– Два года в твоем гараже не прошли бесследно, и твой второй Марк я помню отчетливо.
– Друга.
– Просто так отдал?
– Угу. То-есть нет, он с нами был на заднем сидении, ты че? Вы с ним из окна орали на ментов, забыл, что ли? Я чуть не поседел от вас.
– Не помню, а сейчас он где?
– Внизу в машине своей спит, не знаю.
– Я с тебя хуею, Антон. Просто хуею.
– Или дома. Это я с тебя хуею. Не было никого сзади, ты чего? Совсем спился, что ли?
Его голос булькает и звучит как будто из трубы. Мой точно так же. Это признак похмелья и раннего подъема, и еще это признак усиленного курения накануне.
– Ты себе девчонку нашел? – спрашивает он.
Я смотрю на него, пытаясь поймать фокус.
– Наверное, нашел… Вчера мне казалось, что влюбился.
– Так. А сейчас?
– Не могу вспомнить, как ее зовут.
Он смеется.
– Значит не найти ее в контаче? Просто хочется посмотреть, какая такая девка тебе так голову смогла вскружить, ты же вообще ничего не чувствуешь.
– Все я чувствую. И побольше вашего.
– Она в какой школе учится? Может так найдем.
– Мне кажется, она не учится уже. Она, кажется, старше нас.
– Сколько ей? 27?
– Не порть о ней свое впечатление. Она лучше, чем те, с кем ты меня сводил.
Антон рыгает.
– Да любая лучше, чем те, с кем я тебя сводил.
– Приятно, что ты это тоже понимаешь.
В квартире этой время течет не то чтобы медленно, скорее мучительно.
– Братан, у меня башка треснет, у тебя есть какие таблетки? Отвечаю, треснет, – говорю Антону, который уже засыпает перед телеком.
– Хуй знает, нет. А что сильно плохо?
– Я очень много курил.
– Ну ты можешь глянуть в шкафчике над телеком. С твоей стороны.
Встаю, открываю дверцу.
– Она меня вдохновляет.
– Кто?
– Вчерашняя. Я хочу сочинить о ней оду.
– А что это?
– Быть писателем – это ведь романтично? Прикинь, как бы меня любили девушки, будь я им.
– Они военных любят. И актеров.
– И писателей. Не знаю, видел бы ты, как она загорелась вчера, когда узнала, что я пишу.
– А что ты пишешь?
– Коменты к мемам, не знаю.
Антон смеется.
– Но теперь буду, – говорю, – что-нибудь попробую, я чувствую, прямо почками чувствую, что засяду строчить для нее.
Антон встает с дивана, кряхтя как пожилой, смотрит в серое окно.
– Давай немного выпьем и спать, – говорит. – Сил нет, отвечаю.
– Ты прикинь, я имя ее забыл, потому что надрался. Мы очень круто пьем для нашего возраста. Давай не будем.
– Забыл, потому что видел ее раз в жизни.
– И это тоже.
– Достал ныть, мы не так часто и выпиваем.
– Все мы не часто выпиваем, но вокруг наших пьянок крутится вообще все.
Он зевает.
– Я усну, и че тада делать бум?
– Не хочу пить.
– Ну и не пей, – рявкнул он, – клещами тяну. Давай, это, погнали уже в гараж, надоел, надо на погреб хоть посмотреть, че там делать.
– У тебя еда есть?
Антон стоит задумчиво, заправляет рубашку в джинсы, вздыхает, смотрит в окно, щурясь от синей бледности утра, что-то анализируя, кажется, прикидывая в голове варианты, так я думаю, а потом беспардонно пердит, охает и говорит, что поесть – это идея отличная, говорит, пусть я иду разогревать там, что найду разогреть, не стесняюсь, а сам он должен срочно посетить туалет и «похудеть на пару кило» – в принципе, консенсус.
10
Прошло время, и я стал писать, мой мозг работал возбужденно, и покуда творил, выгонял из башки всякую дурость, короче, через несколько дней меня озарило, и я вспомнил имя – Света Кутергина. Френдлист ее был обширный до невозможности – длиннющий список из людей, которых я никогда в жизни не видел, а они все рядом со мной где-то тусуются, многие из них неимоверно красивые, много мужиков, по шесть десятков лайков под фотографиями, что говорит о недосягаемой для меня публичности, и это все меня как будто озадачивает – какая она, Кутергина, и чем цепляет народ? Если честно, меня всегда удивляло, что молодым девушкам, чтобы иметь кучу друзей в соцсетях, чтобы быть популярными, вообще не нужно быть исключительными, достаточно просто вызывать похотливое желание – такой вот я радикал. Но Света, ох, Света… Каждая ее фотография исключительная – милая, каждая в душу залетает, волнуют, светится добром, на них она с книгами, с яблоком, у окна смотрит вдаль, у домашней мебели стоит и смотрит в камеру, в руках котенок – и приятно, что нет ни одной фотки с мужиком, это, конечно, плюс – может она из тех, которые красивые, но не знают об этом.
Я пишу ей: «здрасти, нашел». «Умничка» – первое ее сообщение, и с этого все началось, она добавляет: «Почему так долго искал?» «Представляешь, забыл твое имя» «Как это романтично» «Но все-таки нашел, значит все это не просто так» «Пьянчужка» «Ладно тебе», потом сразу же скидывает свой номер телефона, чтобы я писал ей только в Вотсап, потому что она как бы не хочет быть онлайн в контаче по причине того, что ей много кто отправляет там запросы познакомиться, а ей это уже изрядно надоело, и вот такое у нее решение. Соглашаюсь на смски в вотсе, хотя лично мне удобнее всего трепаться вконтаче – я постоянно слушаю музыку, почти постоянно, но особенно, когда читаю – у меня куча джазовых и ретровейвных композиций в списке – я эстет и порой ревнивый.
