Просила, чтобы я рассказывал ей какие-нибудь дурацкие истории из своей жизни, допустим, как мы с Антоном, переодеваясь, заявлялись в другие школы на дискотеки и спаивали старшеклассниц, или как мы потом убегали от толпы пьяных ревнивцев из старших классов, когда кто-то из них вдруг замечал нас, трогающих за всякое девушек из их компании. А она мне рассказывала, что так как школу уже окончила и сейчас учится в техникуме, веселья в ее жизни стало в разы меньше, тогда как в школьные ее годы, она говорит, была той еще стервой и сердцеедкой, отчего подруг у нее теперь совсем не осталось, одни только мужики в друзьях – я думаю, что это те, кто ее трахал, и те, кто трахнуть только намеривается. Она недолюбливает азиатских девочек, потому что они азиатки и только поэтому, спрашивает, был ли у меня секс с «узкоглазыми», а когда отвечаю, что был, отправляет смайлик, которого тошнит. Отбитой в этом плане по краям психики, сейчас ей тяжело, потому что в техникуме она одна русская – все остальные там местные, что приехали получать среднее специальное из деревень, потому что их знание русского языка не хватит, чтобы полноценно жить и учиться в больших городах страны. И из-за такого вот одиночества в толпе, сейчас Света вынуждена смириться со своими расистскими заскоками и ассимилироваться в местную струю традиционного консерватизма (это поэтическое определение), но ей это тяжело дается, а мне это слышать необычно – я компанейский интроверт, и предубеждений схожего рода у меня особо не бывает.
12
Ты верно думаешь, что это я вообще читаю? Какого-то парня прорвало словесным поносом, и он, блин, загорелся идеей все на свете там описать? Развел муру, как Чарльз-скучно-где-соль-Диккенс, и творит какую-то острую неурядицу с абзацами. С тобой сложно не согласиться, поверь. Но если б я писал не о себе, и не так близко, то и не было б столько слов, понимаешь? Ты знаешь меня несколько страниц, а прикинь, какого женщинам, которые согласились меня любить. Они же самые настоящие мученицы. И прикинь, какого мне! Жить с занудой – это вызов. Плюс, это все происходило несколько лет назад, а ты сам представляешь, что такое память – она отрывочна. И дневники – еще не все. А вообще, если бы ты тут не ворчал попусту, а взялся за идею понять самого себя, как я здесь, например, занялся бы самоанализом, потому как и ты не идеал – уж поверь, то сам бы понял, почему все написано так, а никак иначе. Я вижу, что проза летит пулей по страницам, и мы оба не отстаем – это и есть крутость крутая, так что давай там не бубни, закрыли тему.
13
У меня вроде как есть девушка, мы со Светой еще не разговаривали на этот счет, но в воздухе это утверждение определенно витает – и это не может не радовать, дарит свое спокойствие, так сказать. Вот только я ее не видел с той пьяной ночи уже почти два месяца, и встречаться с ней как-то страшновато. У меня нет обычно никакой паники перед девочками, я не волнуюсь, когда с ними общаюсь, но вот Свету пригласить на свидание мне неловко – боюсь, как маленький мальчик, хотя мне семнадцать, и девчонки у меня уже были, только вот такие чувства, которые дарит мне Света, с ними я не испытывал, поэтому и не боялся их потерять. Свету боюсь, и боюсь разочаровать при встрече – хочется прослыть писателем, не знаю, почему эта идея во мне вообще закрепилась, но из-за ее масштабов, я ничего не могу больше разглядеть.
