постановка вечера довольно типична для тех зимних школьных пьянок и разделена на мизансцены: кто-то трещит о Доте, кто-то о сексе, определенно все мы пошло шутим, а одеты в черные свитера, под нашими джинсами кальсоны, лица обветрены, а в красных руках пластиковые стаканчики; на кухне стоят двое парней постарше. Их мы не знаем. И то, что я выцедил из нашего диалога с ними, это их имена и профессии – один Андрей, второй Женя. Андрей-то, блин, ди-джей, сам креативит музыку и доказал это, притащив с собой ноут с собственными любопытными заготовками. Женя тут же провозгласил себя барменом, сказал, что работал им кучу лет, вообще в теме, и сейчас нам намешивал коктейли со взглядом в будущее, на перспективу каждого из нас. Андрей крутит пальцем в такт собственного семпла и смотрит в зеркало над диваном. Парни рядом со мной – мои тогдашние знакомые, которых нет смысла перечислять, все равно забудутся, как, впрочем, и те двое, но какого хрена – я переписывать не буду. Женя виляет задницей на кухне, смешивая коктейли для девчонок, а я – тупым взором смотрю на палец Андрея и пытаюсь понять, зачем я тут сижу и смотрю на этот палец. Мы торчим, разделенные на лагеря, и никто даже не пытается с этим что-то сделать, пока вскоре дверь в квартиру не отворяется, и не заходят Виктор с Петром (опять же – под такт музла Андрея, которое разгоняется), и не приводят с собой девчонку – одну, хотя планировалось больше, но видимо, никакие другие не купились на уговоры ребят. О пришедшей тян рассказывал Петя еще днем: «…будет здесь одна особа с беленькой кожей, парни, я ее забил, поэтому освободите зал, когда я скажу, хорошо? Она мне нравится…» И, Боже, никуда я не свалю теперь – его планы я ныне беспардонно меняю, она мне тоже нравится. И ведь как этот импульс описать? Он клевый:
первичная мысль «хочу трахнуть» в миг сменилась на неизвестную мне до ныне нежность к незнакомке, а после на возбуждающую радость любования красотой богини – я даже не знаю, как это иначе сказать. У девочки глубокие зеленые глаза, веки подведены синими тенями, почти рыжие длинные волосы и просто шикарнейшие духи – даже сквозь алкоголь в организме я вполне в состоянии оценить ее духи – только за них уже можно отдать всего себя. В сердце разгорается пожар, и я быстро понимаю, что пожар в сердце при виде девушки, которая даже словом не обронилась, а только утвердилась физически в моем поле зрения и просто улыбается – знак необычный, скорее хороший, чего уж там. Они говорят, что любовь с первого взгляда совсем даже не любовь, а гормональный всплеск. В таком случае все на свете гормональный всплеск.
Видеть человека впервые, отчего-то знать, что в будущем он для тебя станет кем-то б
заходит Виктор, а потом Петя – большой и грузный, он неуклюже приглашает девушку в квартиру, и она, делая реверанс, благодарит его за это, ее веселый женский взгляд отрывается от Петра, переключается на кухню, где замечает своих знакомых – бармена и ди-джея – подмигивает им, после скользит по стенам, ловит фокус и опускается на незнакомых ей школьников, взгляд медленно и внимательно изучает нас по очереди, и когда доходит до меня, переплетается с моим взглядом, спотыкается, пытается выбраться, но сдается и становится таким счастливым, что я на выдохе улыбаюсь – она очень классная, очень-очень классная, но сказанное – пошло, она больше, чем просто «классно». Вот наблюдаю, как она снимает синее пальто, расстегивает сапоги, красиво, прямо как девочка – только они так делают – смотрю и радуюсь, а не знаю, почему. Она ушла на кухню, и я не заметил, как сам поплелся за ней, там она стала обниматься со знакомыми, а я оказался в дурацкой ситуации, когда пришел, а что делать дальше, не придумал. На меня все посмотрели, как на дурака. И все это произошло так быстро, так понятно, будто игра.
– Тебе налить? – спрашиваю.
– Немножко, я не хочу напиваться, вы ж тут с ума сойдете без присмотра.
– Я налью, – говорит бармен. – Оставь.
Вот этот козел меня оттолкнул и, кажется, вынуждает. Целый коллаж эмоций вдруг разрывает душу и тяжело с ними справиться, понимаю, что вот-вот и втюрюсь, а этого допустить нельзя – помню, как Антон рыдал и злился из-за девчонок, с которыми встречался. И чем больше я сейчас выпью, тем скорее забуду о нахлынувших чувствах нежности к этой красотке и об обиде, которую мне доставил бармен своим «оставь», но я смотрю на нее и очень хочу думать, что и она сейчас думает обо мне, и, кажется, не только я чувствую, что между нами возникла какая-то сумасшедшая, быстрорастущая связь, и Петя это вдруг почувствовал, и бармен даже вскоре уступает.
Просто. Вежливо. Незаметно. Это все как бы в процессе вечера.
