–Вы знаете, мой друг, – тоскливо и с надрывом произнёс я. – Возможно, мне вскоре придётся навсегда покинуть этот мир!
–Что случилось!? – вскочил Негодяй и побледнел. – Вы смертельно больны!? На вас готовится покушение!? Вы не находите смысла? Только не говорите мне о самоубийстве! Я сам был недавно подвержен этому вечному желанию любого неординарного человека с тонко чувствующей душой! Ради Бога, я сделаю всё, чтобы помочь вам! Я сейчас живу на уютной даче, в тихом и безлюдном месте. Определённая сумма денег присутствует в моих карманах. Милости прошу к моему шалашу на лоно природы! А если существуют проблемы со здоровьем, то мы вам, с моей любимой девочкой, поможем, как сможем! Я очень вам благодарен за то, что вы так кардинально изменили мою жизнь, до недавних пор никчёмную и бессмысленную! Помойки мне очень сильно приелись и надоели, однако!
Я почти истерически рассмеялся.
–Не беспокойтесь, мой друг. Я не собираюсь умирать, и на меня вроде бы пока не готовится покушение. Пока, пока… Понимаете, я просто намерен исчезнуть из этого мира навсегда и обосноваться в другом, почти в таком же, во вполне материальном и живом. Данное решение я принял недавно, после того, как женился на одной прелестной и любимой даме. Да нет! Не на даме! На ангеле воплоти!
–Леди Ли?
–Да. Она всему виной.
–Что же… Не побоюсь вспомнить одну старую и мудрую истину: – «Любовь правит и движет мирами!».
–Да. Согласен…
–Синьор, но перед вашей, так сказать, экспедицией в иное измерение, вы обязательно свяжитесь со мной! Устроим великолепную, прощальную, дружескую вечеринку! Возможно, на неё будут приглашены прекрасные гетеры, которые скрасят нам горечь расставания!
–Обязательно, обязательно встретимся, – тонко и легко улыбнулся я. – Непременно, мой друг! Ну, а какой же праздник без прелестниц!? Без них – никак!
–За любовь!
–За страсть, не имеющую предела!
–За экстаз!
–За полный экстаз!
–Послушайте, мой друг. Мы же сегодня не будем нарушать наши священные традиции? Я имею в виду философию.
–О, синьор! Конечно же, нет! – оживился мой собеседник. – Что желаете? Философствование по настоящему, по полной программе, так сказать? Давайте затеем дискуссию, или вы хотите просто услышать какую-нибудь интересную и назидательную историю, или для вас будет просто достаточно череды умных мыслей, извергнутых из моих уст?
–Вы знаете, мы с вами каждый раз так напиваемся, что дискутировать как-то не хочется. Я предпочёл бы, как всегда, другой вариант. Умные мысли… Только они освежат мой бедный, заблудший и неприкаянный разум, – легко и весело улыбнулся я.
Негодяй задумался, рассеянно посмотрел в небо, а потом его лик приобрёл крайне довольное выражение.
–Синьор! Я вспомнил о Шопенгауэре. Есть один момент в его философских взглядах, который как раз имеет отношение к вам.
–Шопенгауэр, Шопенгауэр… – задумался я. – Хм, а я ведь практически ничего о нём не знаю и не знаком с его воззрениями. Ну, немецкий философ, идеалист. Вот, собственно, и всё.
–О, наконец-то! Ну, надо же. Хоть чего-то вы не знаете, – довольно произнёс Негодяй и потёр руки. – Так вот. Следуя идеям Лейбница о том, что существует множества миров, и наш мир один из них, Шопенгауэр считал наш мир «наихудшим из миров». Философ полагал, что счастье иллюзорно, так как, даже достигнув желаемого, человек испытывает лишь пресыщение и скуку. Наш мир не создан для счастья человека. Так что, Синьор, смело отправляйтесь в другой мир, где вы, возможно, будете более счастливы, чем здесь!
–Эх, сударь, – рассмеялся я. – Тот, другой мир, почти не отличается от нашего, увы.
–Жаль, жаль…
–А вспомните-ка пару-тройку цитат из творчества этого, несомненно великого, германца.
–Слушайте. «То, что люди зовут судьбой, это по большей части глупости, совершённые ими самими».
–Хорошо! Да, скорее всего, мы сами творим свою судьбу. И не так, как следует. Полностью согласен…
–А вот я с этим не совсем согласен. Есть понятия предопределённости и промысла Божьего!
–Какой там промысел! Зачем Господу Богу определять судьбу каждого из миллиардов червяков, копошащихся под его стопами!? Зачем!? В чём смысл этого потаённого действа? Полный абсурд! Не вижу никакого резона в заботе о микробах. Ну, копошатся, и копошатся. Или летают по воли ветра хаотично и глупо туда-сюда, – поморщился я.
–Может быть, может быть, – сухо сказал Негодяй.
–Выдавайте, пожалуйста, следующую мудрость.
–А вот она и подоспела. «Не говори своему другу того, что не должен знать твой враг».
–Не совсем согласен, но доля истины здесь есть.
–И, наконец. «Жизнь и сновидения – страницы одной и той же книги».
Я зябко вздрогнул, напрягся, некоторое время тревожно помолчал и глубоко задумался, а потом вышел из состояния вязкого транса, поглотившего меня, и посмотрел на мир совершенно другими глазами. Но воздушный образ Леди Ли светло стоял перед ними.
–Коньяку нам! Двести грамм! – громко крикнул я в сторону барной стойки и вдруг загрустил.
–Самого дорогого! Лучшего! Элитного! Триста грамм! И лимончика! – с энтузиазмом поддержал меня Негодяй, вальяжно откинувшись на спинку стула и небрежно играя тростью.
