Баллада о проклятой любви полностью

И все же она не могла просто сбежать от Аполлона – это казалось ей бессердечным. Его проклинали уже трижды, и Эванджелина понятия не имела, знает ли он, за что именно. Он не выглядел обеспокоенным или отчаявшимся, как в их последнюю встречу, но чувствовалось в нем что-то ужасно уязвимое, пока он стоял в дверях арки с увядающей улыбкой, подняв руки.

– Мне очень жаль, – произнес он. – Я никогда не желал причинить тебе боль.

– Твоей вины тут нет. Ты был проклят.

– Я должен был сильнее сопротивляться. – Аполлон медленно опустил руки. – И мне не стоило приходить в твои покои прошлой ночью. Нужно было сбежать из замка, чтобы не причинить тебе боль.

Он с сожалением покачал головой. Его темные волосы стали длиннее и спадали на один глаз, отчего он выглядел гораздо моложе, чем Эванджелина помнила.

– У меня было много времени на размышления. Но в основном я думал только о тебе.

Сердце Эванджелины разбилось. Еще несколько недель назад она мечтала услышать от Аполлона именно эти слова – что он хотел ее. И какая-то часть ее души сожалела, что все так сильно изменилось и она больше этого не желает. Конечно, гораздо разумнее было бы влюбиться в принца, чем в злодея. Но Эванджелина не хотела любви, которая имела бы смысл. Она хотела любви, которая позволила бы ей испытать все грани эмоций, любви, которая заставила бы ее бороться и надеяться на невозможное.

– Твои мысли были вызваны проклятием Лучника. Джекс сказал…

– Ты не можешь доверять его словам, – перебил ее Аполлон, злобно блеснув глазами.

Эванджелина невольно отступила назад.

Аполлон провел ладонью по лицу. Ярость исчезла, сменившись болью.

– Прости меня. Я не хотел срываться на тебя. Просто он столько ужасного сделал нам обоим. Я уверен, он использовал магию, чтобы заставить тебя доверять ему.

Сперва Эванджелина ничего не ответила. Злость Аполлона была вполне оправданна. Но она не хотела, чтобы он обвинял Джекса в преступлениях, которых тот не совершал.

– Я знаю, что он вел себя ужасно, но он точно не применял ко мне никакой магии. На самом деле если бы не он, мы с тобой были бы мертвы.

– Нет, Эванджелина. Если бы не Джекс, мы бы с тобой никогда не оказались в опасности. – Аполлон нервно взъерошил волосы и добавил: – Я бы хотел, чтобы он не имел над тобой такой власти.

– Я бы тоже хотела, – призналась Эванджелина. Она могла бы сказать Аполлону, что правда пыталась его полюбить. Но это признание показалось ей почти таким же жестоким, как некоторые поступки Джекса. – Прости меня, Аполлон.

В глазах его отразилось страдание.

– И ты меня прости. – Но в том, как он произнес это, слышалось что-то неправильное.

Внутри Эванджелины зародилось тревожное чувство, подсказывающее, что ей нужно уходить отсюда. Но Аполлон оказался быстрее. Она попыталась проскочить мимо него, но он схватил ее и, обхватив тяжелой рукой за талию, прижал спиной к одному из каменных ангелов.

– Аполлон… остановись. Отпусти меня! – Эванджелина толкнула его.

– Тише, милая. – Он погладил ее волосы, не обращая внимания на ее протесты. – Я не хотел этого делать, но так будет лучше.

Аполлон провел большим пальцем по ее виску, пугающе мягко и бережно, и в тот же миг Эванджелина почувствовала, как все силы покидают ее тело.

– Что ты… – Ее голова вдруг стала тяжелой, а язык не слушался, не давая закончить вопрос.

– Все в порядке. Я держу тебя. – Аполлон крепче прижал ее к себе.

Эванджелина снова попыталась сопротивляться, но оказалась ничтожно слаба, словно клубок пряжи, сражавшийся с огромным котом.

Аполлон обхватил ее лицо одной ладонью. Его прикосновения были мягкими, но в них ощущалось что-то неправильное. Казалось, он не просто ласкал ее; невидимые пальцы будто проникли ей под кожу и рылись в ее сознании, забирая то, что не должны были. Воспоминания.

– Нет! – Эванджелина отчаянно сопротивлялась, чувствуя, как Аполлон отнимает у нее воспоминания об их знакомстве, о той ночи, когда Эванджелина поцеловала Аполлона на балконе на дереве, после того как Джекс окрасил ее губы собственной кровью. Хотя… воспоминания об этом тоже исчезали.

– Не надо! – закричала она. – Остановись!

Но Аполлон лишь крепче прижал ее к себе.

– Скоро тебе станет лучше. – Он погладил ее по щеке, и воспоминания о том дне, когда они в последний раз были вместе, когда целовались в постели, когда Аполлон обхватил пальцами ее горло, когда Джекс ворвался в комнату и унес ее оттуда, – все это тоже пропало.

В голове царила пустота. Эванджелина понимала, что у нее что-то украли, но не помнила, что именно.

Тело больше не слушалось ее, но она все равно пыталась отгородиться от него, вытолкнуть из сознания, спрятать оставшиеся воспоминания, но он продолжал безжалостно вырывать их одно за другим.

Ночь в склепе вместе с Джексом… стерто.

Свадьба с Аполлоном… стерто.

Дружба с ЛаЛой… стерто.

Проклятие Лучника, наложенное на Аполлона… стерто.

Прыжок со скалы рука об руку с Джексом…

– Нет! – закричала Эванджелина.

…стерто.

Чудеса Лощины… стерто.

Джекс, залечивающий ее раны… стерто.

Джекс, признавшийся в том, что он Лучник… стерто.