Магос распрощался с эльфом, пожелав увидеть его еще раз в более благожелательных обстоятельствах, и уверенно направился к выходу из долины. Он шел, не оборачиваясь и не колеблясь, до самого тракта, попутно тщательно запоминая все изгибы пути, ведущего в убежище темного лучника. Он был намерен выяснить тайну странного эльфа и, возможно, что казалось ему просто замечательной идеей, получить в свое распоряжение сильного союзника. Он полагал в душе с полной уверенностью, что неспроста этот эльф скрывается один в непроходимых горах: он либо беглый преступник — тогда этот союз будет им обоим на руку, либо изгнанник с душевной травмой, не позволяющей ему вернуться к своим — тогда он сможет сыграть на ниточках его души и получить в свое полное распоряжение превосходного стрелка. В тот день Магос уже не мог идти на охоту. Идея созрела в его растрепанной голове. Днем он сходил-таки за город и помылся, подремал в пустующей рыбацкой лодке, а с приближением сумерек прокрался в город, чтобы навестить орков.
Гильдия орков являла собой небольшой палаточный лагерь в самой северной части города. Изначально представителю племени высших орков[5] в Гиране, мохнатому великану Пенатусу, и его сопровождающим было выделено прекрасное трехэтажное здание у северных ворот, но тот вместе со своими подданными предпочел расположиться на площади рядом с бесполезным, на его взгляд, каменным мешком. Со временем вокруг площади был выстроен высокий забор, отгородивший шумное племя высших гуманоидов от остальных жителей Гирана. На подобную изоляцию сами зеленокожие гиганты смотрели весьма безразлично: рядом с воротами протекала река, неподалеку был лес для охоты, а в предместье находилась арена, на которой можно было проявить силу и доблесть и забрать с собой неплохие трофеи.
Зайдя в один из шатров и наткнувшись на знакомого ему провидца Манакию, являвшегося его неофициальным нанимателем, Магос высыпал перед орком горсточку недавно добытых им зубов, но вместо денег попросил оказать ему небольшую услугу. Уже через час он вышел из палатки, сжимая в одной руке весьма приличный, хоть и не самый дорогой, лук, а в другой — десяток крепких стрел.
Ночью, покинув город, он вновь направился к пещере темного эльфаи был там как раз на рассвете.
— Приятель! — крикнул Магос в темноту пещеры.
Ответа не последовало.
— Эй, приятель? — повторил он попытку.
Но тут эльф застал его врасплох, спрыгнув откуда-то сверху и оказавшись прямо за его спиной.
— Зачем ты пришел? — сурово поинтересовался лучник. — Я полагал, что такой умный человек, как ты, уже понял, что меня совсем не интересуют никакие предложения.
— Знаешь, — начал Магос издалека, — я сегодня впервые показался среди людей за долгое время. Меня разыскивают за одну мелочь, но если поймают — мне придется туго, и вот сегодня я наконец…
— Мне и это не интересно, — эльф прислонил лук к стенке пещеры и исчез в ее недрах.
Магос стоял в недоумении, пока темный эльф то появлялся снаружи, то снова пропадал в глубине своего логова, вытаскивая из него солому и раскладывая ее на солнце. Всякий раз, как он выходил, маг пытался заговорить с ним, но эльф, не обращая на человека внимания, занимался своим делом. Когда вся солома была вытащена и аккуратно разложена на траве, эльф снял с себя балахон, уселся на ровный и круглый, размером со стол, булыжник, лежавший неподалеку, достал из-под него деревянный коробок, затем извлек оттуда самодельную костяную иглу и нитки и принялся штопать разодранный рукав.
— Похоже на след от клешни кровавой дамочки, — заметил Магос, внимательно следя за работой эльфа, но тот невозмутимо и молча продолжал свое шитье. Культей он прижимал балахон к бедру, пока его правая рука медленно, но аккуратно сшивала половинки ткани.
Магос рассматривал эльфа, оставшегося в одних тонких облегающих штанах. На ногах его болтались сандалии, плетенные из липовой коры, и ничего больше на нем не было. Длинные, темные, аккуратно расчесанные волосы лучника свисали почти до земли. Он не отличался выдающимся телосложением — напротив, был чрезвычайно худой, но при этом жилистый. Наконец эльф натянул на себя длинную кривую рубаху, спрятал принадлежности под камень, поднялся на ноги и вопросительно посмотрел на мага.
— Ах, почему я здесь… — опомнился Магос. — Так был заворожен твоей работой… Наверно, сложно без руки так шить… Я и с двумя так шить не смог бы.
Магос попробовал усмехнуться, но эльф, возвышавшийся над ним тонкой колонной, смотрел сурово и даже слегка недовольно.
— Короче, гляди, — маг поднял с земли принесенный им лук и пару костяных стрел — лучшее, что смогли за час раздобыть ему орки. — Я тут подумал…
Эльф резко скрестил руки на груди, и чародей вдруг понял, что лучник не купится и на это. Однако ему жаль было потраченного времени и усилий, и он спросил, может, тот хочет хотя бы продемонстрировать, что сможет сделать с таким оружием. И, указав на зашитую рубаху, произнес:
— Будешь этих демонов мочить — мама не горюй!
— Я справляюсь и так, — сухо отозвался эльф.
— Ну хоть попробуй, ну вон, на зайце.
Эльф покачал головой.
