Наконец компания дошла до высокого двухэтажного здания, расположившегося на толстенных колоннах с массивными капителями прямо напротив центрального храма Эйнхасад. Услужливый паж раскрыл перед ними деревяннуюдвустворчатую дверь и громко объявил об их приходе, и очередной слуга провел их в столовую.
Сидя в пышной зале за большим круглым столом, покрытым белоснежной скатертью, Тео чувствовал, что попал в рай за хорошее поведение, и теперь готов был насладиться предложенными ему божественными дарами. Количество приборов и бокалов вызывало непонимание у эльфа и восторг у юноши, который с еще большим восхищением наблюдал за тем, как всем этим добром умело может пользоваться его кумир: Магос, хоть и был человеком весьма простым и непритязательным, но считал, что обязан уметь вести себя достойно в любом обществе, где могут рассматриваться его интересы. Напротив компании расположился пышно разодетый полноватый мужчина с небольшими черными усиками и самодовольным лицом. На нем был расшитый золотом и украшенный кружевным воротником камзол; голову украшал смешной кудрявый парик.
— Неужели это сам герцог Эдрик? — спросил Тео мага на ухо.
— Тсс, — прошипел тот в ответ, — это Петтэр, его мажордом.
— Мажор что? — переспросил юноша.
— Просто слуга, — пояснил Магос, не вдаваясь в подробности.
— А тогда это кто? — Тео обвел взглядом четырех лакеев, стоящих вкруг стола по числу сидящих за ним.
— А это
Тэль-Белар молча смотрел на мажордома, который, свысока оглядев зал, заявил, что перед тем, как будет решен вопрос поставок к столу его светлости провианта из Глудио уважаемыми господами, герцог распорядился достойно встретить торговцев и выразить им крайнюю степень почтения. С этим он встряхнул пышными рукавами и, приподняв со стола крошечный золотой колокольчик, позвенел в него и улыбнулся гостям. В ту же секунду, как по волшебству, из дверей выплыли несколько юношей в красных костюмах с подносами и кувшинами в руках и, разложив свою ношу на столе, тут же исчезли, словно их и не бывало. От такого цирка Тео расплылся в самой искренней улыбке, Тэль-Белар продолжил молча смотреть на собеседника, а Магос, отхлебнув из бокала только что налитое ему личным лакеем вино, принялся за еду. Меж тем унесли холодные закуски и принесли горячие, потом настал черед супа, а затем и дичи. Пока питающиеся в последнее время в основном рыбой Тео и Магос жадно набрасывались на всякое поставленное перед ними блюдо, темный эльф ни разу даже не притронулся к своей вилке или бокалу.
— Неужто на столе нет ни единого блюда, которое было бы по вкусу вашему товарищу? — поинтересовался управляющий у Магоса.
— Не обращайте внимания. Он питается воздухом и эльфийскими кексами, — усмехнувшись, ответил маг.
— О! Тогда, я думаю, мы сумеем угодить и ему, — мажордом что-то шепнул на ухо лакею, невысокому мальчишке, как раз менявшему его салфетку, и тот, кивнув, поспешно удалился.
После чая, удовлетворенно потерев руки, главный распорядитель Петтэр поинтересовался, достаточными ли были кушанья, чтобы удовлетворить запросы гостей. Тео тут же довольно закивал головой, но Магос, скрестив руки и откинувшись в кресле, казалось, был с ним абсолютно не согласен. Мажордом вопросительно поглядел на Магоса, и тот заявил, что вряд ли его светлость будет удовлетворен, если, помимо всех этих яств, на стол не будут поданы превосходные спелые фрукты с плантаций Глудио и Диона. Петтэр улыбнулся в знак согласия, но тут же его отвлек еще один слуга.
— Ах, все уже готово, — потирая руки, вскочил мажордом со своего места и, бросив торжествующий взгляд на темного эльфа, обратился к нему:
— Мы, безусловно, заключим сделку с таким деликатным и проницательным человеком, как многоуважаемый Магос, но позвольте сперва выразить вам признательность от лица Его Светлости и угодить нашему дорогому гостю.
Он снова позвонил в маленький золотой колокольчик, и тут же в дверь вошла очень юная светлая эльфийка в коротеньком голубом платьишке и белом переднике. В руках она держала серебряный поднос, на котором дымились какие-то пирожки.
— Травяные кексы по эльфийскому рецепту специального для нашего дорогого друга, — объявил управляющий.
Тео удивленно вскинул брови, а Магос фыркнул.
Эльфийка, обогнув стол, подошла к ошеломленно глядящему на нее Тэль-Белару и, приторно улыбнувшись, начала щипцами для сладкого выкладывать пирожки на его пустую тарелку.
Тэль-Белар внезапно схватил ее за руку. Девушка вырвалась и с непониманием поглядела на темного эльфа.
— Это кто такая? — сурово спросил эльф пораженного действием своего гостя мажордома.
— Хм? Ума? — Петтэр взглянул на эльфийку. — Она никто, просто горничная, чинара[7].
Ледяные глаза Белара налились кровью и стали похожи на взорвавшуюся звезду.
Он с тревогой посмотрел на эльфийку, а затем начал расспрашивать ее о чем-то на непонятном для остальных языке. Сначала он говорил спокойно, но по мере того, как она продолжала молчать, начал переходить на крик.
