Он шел чуть сбоку, бросая на меня мрачные взгляды. Неважно, как он ко мне относится, — если я помру по дороге, отвечать придется ему. Представляю, как Лед сейчас мысленно костерит меня и в каких выражениях.
Парней нашей группы он доверил второкурснику, встреченному по дороге, так что в госпитальное крыло форта мы отправились вчетвером.
Я довольно бодро продвигалась вперед, пока внезапно не ощутила сильнейшее головокружение. Чтобы не упасть, я прислонилась к стене. Камень холодил горящее плечо, остужал пот на висках. Стоять бы так вечность… А лучше прилечь прямо здесь, в коридоре, полностью окунувшись в прохладу, вбирая ее в себя…
— Кадет Дейрон!
Пришлось открыть глаза и посмотреть на ненавистного Эйсхарда. Он цепким взглядом скользил по моей скрюченной фигуре. От его внимания не скрылось, что я баюкаю правую руку. Эсхард нахмурился, очевидно, пытаясь припомнить, в какой момент умудрился повредить мне плечо.
Ни слова не говоря, эфор развернул меня спиной к стене и принялся ощупывать плечо жесткими пальцами, выискивая перелом или вывих. Я взвыла и — откуда только силы взялись — оттолкнула его.
— Я в порядке! — рявкнула я, и от злости действительно полегчало.
— Проклятье, Дейрон, к чему было упорствовать! — рыкнул он в ответ. — Не терпится попасть на тот свет? Что ты хотела доказать?
— Да пошел ты… — прошипела я сквозь зубы.
— Что? Не расслышал!
Все ты расслышал, гаденыш, и должен влепить мне штрафные баллы за неуважение, но, наверное, от моего неприглядного вида пробрало даже ледяного эфора. Не нуждаюсь я в его жалости!
— Да. Пошел. Ты, — раздельно проговорила я, упрямо задрав подбородок.
— Десять штрафных очков, Дейрон, — выплюнул он, а на лице застыло выражение: «Я имею дело с непроходимой тупицей!»
Признаю, вела я себя очень неумно, с настойчивостью, достойной лучшего применения, приобретая сильного врага. Но тут уж ничего нельзя было поделать с самого начала. Эфор Эйсхард невзлюбил меня с первой секунды знакомства, как только узнал, чья я дочь, и, будь я покладистой и терпеливой, он бы не остановился, пока не растоптал бы меня. А так я еще побарахтаюсь!
Вспыхнувший гнев придал бодрости, так что до госпитального крыла я добралась на своих двоих.
Молодая целительница в синей форменной одежде при виде меня вскочила на ноги: лицо-то я от крови оттерла, а на рубашке алели пятна.
— Тренировочный бой, — сказал Эйсхард.
— Тайлер, ты ополоумел? — Целительница в гневе воззрилась на нашего командира. — Ты совсем силу не рассчитываешь? Они ведь нулёвые! А если ты кого-нибудь прибьешь ненароком?
Эйсхард молчал, сузив глаза.
— Я ведь имею право назначить тебе взыскание!
— Да. Имеете.
Отец всегда учил меня, что в противостоянии даже с заклятым врагом не следует опускаться до подлости. Взыскание Эйсхарду не принесет мне никакого удовлетворения. Ничего, я позже отыграюсь — повод он мне наверняка предоставит.
— Я слишком хотела победить, — подала я голос.
Они оба — целительница и Эйсхард — уставились на меня.
— Победила? — с сарказмом спросила мейстери.
— Да, — сказала я.
— Нет! — одновременно со мной произнес Лед. — Конечно нет!
Ну да, глупо, я специально его злила. Медея и Веела смотрели на меня как на сумасшедшую. Я медленно вдохнула и выдохнула. Это все кураж боя никак не выветрится, заставляя вести себя неуместно. Целительница кивнула Эйсхарду.
— Подожди за дверью. Ты знаешь, какой разговор нам предстоит.
«Какой?» — мимолетно удивилась я, однако сейчас дергающее плечо занимало мысли куда сильнее.
Целительница усадила нас рядком на кушетку и в первую очередь занялась моим носом. Тонкие пальцы потрогали переносицу, в носу защекотало.
— Не сломан, — удовлетворенно сообщила она, потом дотронулась до плеча, прислушалась к ощущениям, нахмурилась. — Плечом займемся позже. Чувствую застарелую рану.
Целительница лишь едва коснулась плеча, а боль поутихла, отступила на второй план и в голове прояснилось.
— Зачем вы нас позвали? — не выдержала Веела. — С нами все хорошо, честное слово. Я и не почувствовала падения, эфор Эйсхард меня подстраховал.
— Уж не думаете ли вы, кадет, что вас будут сопровождать к целителю после каждой тренировки? — мягко улыбнулась целительница.
— Нет? — удивилась Фиалка.
Ей наверняка трудно будет привыкнуть, что в Академии не станут трястись над каждым ее синяком и царапиной, в отличие от нянюшек, горничных, и… не знаю, кто там еще прислуживает в богатых домах.
— Нет. Вы здесь по другому поводу. Для начала представлюсь, меня зовут мейстери Иларра, в этом году я курирую одаренных первого курса.
Целительница улыбнулась, подошла к одному из стеклянных шкафчиков и вынула с полки три небольших флакона с темной жидкостью. Я успела подметить, что флаконов несколько десятков, вероятно, по количеству поступивших девушек.
— Распишитесь, — попросила она, протянув нам планшет с закрепленным на нем листом бумаги.
Я не ошиблась: передо мной был список из тридцати семи, теперь уже тридцати шести — строчку с погибшей Линелией Амси вымарали — имен.
— Что это? — с ужасом уточнила Веела, недоверчиво глядя на флаконы.
