Но это если бы он достиг. Эйсхард перехватил мой локоть, несильно ударил основанием ладони по ребрам. Несильно, но я задохнулась. Плечо взорвалось болью. Пол и потолок стремительно поменялись местами. Я и опомниться не успела, как поняла, что лежу на полу, а Лед возвышается надо мной, небрежно протянув мне ладонь.
— Сдаешься?
Я проигнорировала протянутую руку и вскочила на ноги. Тряхнула головой, отбрасывая за спину косу.
— Нет!
За спиной раздался удивленный ропот, но я не вслушивалась в слова, да и не разобрала бы их: после того, как Эйсхард приложил меня головой о мат, в ушах гудело.
Эфор удивленно изогнул бровь, но кивнул, предлагая атаковать. Я снова двинулась по окружности, не сводя с гаденыша оценивающего взгляда. Дождалась, пока солнце окажется за моей спиной и я превращусь в темный силуэт на фоне окна. И тут же бросилась на Эйсхарда. Мне его не повалить, так нанесу хотя бы какой-то урон его надменной физиономии. Пусть не думает, что он несокрушим!
Тыльной стороной ладони я резко и сильно ударила его по губам, с удовольствием ощутив, как он отпрянул. Эйсхард провел пальцами по рту, стряхивая каплю крови из разбитой губы, жутковато усмехнулся краешком рта. А я в ответ дерзко и широко улыбнулась: «Ага! Не так уж ты неуязвим!»
Однако повторить маневр мне не удалось, эффект неожиданности был потерян, и, когда я наскочила во второй раз, Эйсхард не стал рассусоливать: так приложил о землю, что дух вон! Из глаз посыпались искры. Проморгавшись, я увидела эфора. На этот раз он не протягивал мне руку, скрестил их на груди и сумрачно смотрел свысока.
— Сдаешься?
— Нет!
Резво вскочить на ноги не удалось. Я медленно встала, пошатнулась. Услышала, как вскрикнула Фиалка. Заткните кто-нибудь рот этой девице!
— Сдавайся, Дейрон! — крикнул Барри. — Елки зеленые! Тебе его все равно не одолеть. Сдавайся!
Не дождетесь.
Закусив губу, я снова перешла в наступление. Наскакивала, коротко ударяла и, пользуясь тем, что я шустрая и легкая, отскакивала на недосягаемое расстояние, прежде чем Эйсхард настигал меня ответным ударом. Понятно, что мои тычки не могли нанести ему вреда, зато злили неимоверно.
В льдисто-голубых глазах не осталось и следа от насмешливого превосходства. Еще бы! Какая-то фитюлька, какая-то птичка-невеличка посмела нанести непобедимому эфору такое оскорбление: отказывалась признавать себя побежденной! Из рассеченной губы Эйсхарда бежала струйка крови — по подбородку, по шее, на воротник. Квиты!
Плохо только то, что эфор быстро учился. За несколько секунд он изучил мою тактику, мои движения и траекторию каждого удара. Опыта у него, что ни говори, было больше. Я начала уставать, да и растревоженный шрам на плече горел огнем.
Следующий мой выпад стал последним. Эйсхард отклонился, перехватил запястье, однако я, наклонившись, выкрутилась и, отскочив, ударила ногой. Метила в грудь, но не достала. Лед поймал меня за лодыжку и резко дернул вверх, роняя меня на мат.
Гадство! Воздух сделался точно каменный и отказывался проходить в грудь. Я судорожно хватала его губами. Из носа текло. Надеюсь, не сопли? Вот был бы позор! Я провела тыльной стороной ладони, посмотрела — кровь. Я пропустила удар? Или сосуд лопнул от перенапряжения? Подумаешь, кровь из носа — пустяки!
— У нее кровь! — истерично кричала Веела.
Не дожидаясь вопроса Эйсхарда, я принялась вставать. В воздухе повисло напряженное молчание — мои одногруппники, видать, не могли поверить собственным глазам. Я сама себе в этот момент напоминала безмозглого гуля, который так же настырно продолжал тянуться к жертве вопреки здравому смыслу.
Эфор не позволил мне подняться. Сел на корточки и положил ладонь на середину груди, придавливая к полу. Близко-близко я видела взбешенные и одновременно ошеломленные глаза.
— Поединок закончен!
— Нет, — упрямо выдавила я, на губах пузырилась кровь, вытекающая из носа. — Ты не победил!
— Я победил, кадет Дейрон. Я всегда побеждаю!
Я попыталась сбросить его руку, которая как тисками сдавливала грудную клетку, но эта рука была будто свита из железных жгутов.
— Ненавижу! — прошептала я.
Лед наклонился, так что его губы очутились у самого моего уха, и произнес:
— Это взаимно.
Он резко поднялся и, ухватив меня за шиворот как котенка, тоже поставил на ноги.
— К целителю, — отрывисто бросил он.
Я шла, левой рукой придерживая правую под локоть, все силы уходили на то, чтобы сдерживать стоны. Проклятье, с этим покалеченным плечом каждая тренировка с Эйсхардом будет превращаться в пытку.
— Зачем нас ведут к целителю? — спросила Веела. — Алейдис нужна помощь, но мы с Медеей в полном порядке.
Как и предупреждала мейстери Луэ, всех девушек-первогодков сегодня должны показать целителю, однако я и сама недоумевала — зачем? Фиалка старалась держаться поближе к кадету Винс, но Медея не обращала на хрупкую блондинку внимания и в подруги принимать не торопилась.
— Узнаете на месте, — вот и все объяснение, которого дождалась Веела от эфора Эйсхарда.
