На краешке сознания всплыло воспоминание. Отец рассказывал, как его команда в первый раз проходила полосу препятствий. В пространственном кармане землю покрывали льды, завывал студеный ветер, пробирающий до костей, а из сугробов поднимались снежные ахры. Ненастоящие. Но почти такие же, как настоящие. Он мне многое рассказывал о жизни в Академии, но большую часть сведений я пропускала мимо ушей. Наверное, как и Веела, отгоняла прочь мысли о том, что осенью моя привычная жизнь закончится. Так вот, отец сказал тогда: «Вас будут заставлять нести ответственность за последствия своих решений. Каждый раз, делая выбор, вы должны помнить, что он может оказаться неверным».
— Звено, слушайте меня! — крикнула я. — Здесь опаснее, чем кажется! Нас испытывают сегодня не только на силу и ловкость. Ронан, вернись, не ходи туда. У нас даже оружия нет!
— Ронан, не ходи… — прошептала Веела.
Сын рыбака повел широкими плечами и посмотрел на Эйсхарда.
— Вы ведь не будете задерживать меня, командир?
Лед стиснул челюсти и коротко качнул головой: «Нет». И тогда Ронан неторопливо зашагал рядом с бревном в такт мелким шажкам Фиалки. В воздухе сгущалось тревожное ожидание.
Они прошли половину пути. Мое сердце колотилось о ребра от напряжения, от предчувствия чего-то недоброго. Я смотрела то на Веелу, которая брела вперед, шаркая ногами, то на Ронана, идущего рядом и готового поймать Фиалку, если она все же грохнется.
Я злилась на Веелу. Как она не понимает, что нельзя всю жизнь ехать на шее у других? Она принимает как должное, что Ронан чуть ли не за пазухой ее таскает. Пора брать свою жизнь в свои руки!
С другой стороны бревна, сложив руки на груди, неподвижно стоял Эйсхард и пристально наблюдал за обоими своими кадетами.
Неприятности не заставили себя долго ждать. По низкорастущим колючим кустарникам пробежал шепоток. Но ветра не было! Горячий и влажный воздух застыл, как перед грозой. И электрические разряды мелко покалывали щеки. За спиной Ронана зашевелилась земля, вспучился зеленый горб, состоящий из сплетенных воедино ветвей и листьев. За секунду сделался ростом с человека, раззявил провал пасти, полной острых игл.
— Рон… — только и выдохнула я.
— Кадет Толт! На бревно! — скомандовал Эйсхард, который тоже был начеку.
Веела увидела страшилище и завизжала. Ронан резко крутанулся на месте, зацепился пяткой ботинка за стелющуюся ветвь и распластался на земле.
— Это вудс! — закричала я зачем-то. Кому станет легче оттого, что я вспомнила название твари?
Вудса можно убить огнем: он ткет свое тело из растений, камней и палок. Вот только огня у нас не было. Вероятно, в будущем у кого-то и появится дар огненного шторма, но сейчас мы беззащитны перед острыми зубами. Даже Эйсхард ничего не может противопоставить бестии, кроме…
Лед исчез и в тот же миг появился рядом с поцарапанным Ронаном: иголки оставили отметины на его щеках, но куртку, к счастью, не прокололи.
— Кадет Толт, руку! — рявкнул он, протянул ладонь Ронану и одним рывком поставил его на ноги. — Быстро наверх, там безопасно!
Сам же мгновенно переместился к опоре и обхватил тяжелое бревно, стараясь удержать его на месте. Все происходило так стремительно, что мозг не успевал отреагировать. Мой взгляд метался между Ронаном, ошарашенно топтавшимся на месте, — он и не бежал к опорам, и не пытался вскарабкаться — и вудсом, который продвигался в его сторону. Веела кричала. Лесли пятился и тряс головой.
— Кадет Лейс, сюда! Будешь помогать!
Лесли сначала замер, а потом нехотя, борясь со страхом, пошел в обратную сторону.
— Он не настоящий! — крикнула я, сообразив наконец, что по крайней мере смерть Ронану не грозит. Как там говорил второкурсник, когда мы расспрашивали его о полосе препятствий? Пожует, но не сожрет?
Ронан уперся руками в бревно и попытался подтянуться, но сын рыбака был слишком грузный, а мускулы пока не накачал. Бревно дрогнуло под его весом, пытаясь вырваться из хватки Эйсхарда и Лесли. Лейс заорал и затряс ободранными ладонями. Я видела, как морщится Лед, и подумала, что его ладони содраны в мясо. Но бревно он продолжил держать.
А я-то? Почему я стою и ничего не делаю? Непростительная глупость! Удержать бревно мне не хватит сил, но кое-что я придумала. Мелкими быстрыми шажками я перебежала на середину, встала рядом с Фиалкой.
— Ронан, давай еще раз! Мы поможем! — крикнула я и затрясла Веелу за плечо, заставляя посмотреть на себя, — она заморгала, и взгляд сделался более-менее осмысленным. — Веела, два шага назад. Ты хватай Ронана за левую руку, я за правую, и тащим!
— Кадет Лейс! Бревно! Держим! — услышала я голос Эйсхарда. — Не смей отпускать!
В этот момент вудс добрел до Ронана и, когда тот кинулся грудью на бревно, стараясь подтянуться, вцепился ему в ногу зубами-иглами. Ронан заорал и забрыкался, сбрасывая с себя тварь. Нога проскальзывала между веток, застревала, обрывала листья и не причиняла вудсу никакого вреда. Вот ведь какая качественная иллюзия! Или… Как можно сделать такую иллюзию, почти живую, чтобы она кусалась и оставляла раны? Когда-нибудь я узнаю.
