Я нащупала дрожащую руку Фиалки, она до боли вцепилась в мои пальцы. Осторожно переставляя ноги, мы пошли по карнизу. Ронану сейчас приходилось тяжелее всего: слишком тесно для крепкого парня. Сын рыбака освободил плечи от лямок рюкзака и сбросил его вниз. Мы проследили взглядом, как матерчатый рюкзак, переворачиваясь, исчезает во мраке. Звука падения мы не услышали.
— Эх, а у меня там такие вкусные крендели с собой были, — посетовал Ронан. — Мама напекла.
— Ничего, закончишь обучение и снова увидишь маму, — подбодрила я парня. — А крендели… Подумаешь, крендели! Сейчас выйдем из лабиринта, и нас отведут на ужин. Выдадут форму.
— У них красивая форма, — вздохнул Ронан.
— Тебе пойдет!
Мы шаг за шагом продвигались вдоль стены. Кожаная куртка защищала мою спину, а вот Веела наверняка до крови расцарапала свою острыми камнями.
— А на ужин подадут компот? — прошептала Веела. — Я люблю клубничный компот.
«Подадут, — усмехнулась я про себя. — Словечко-то какое…»
— Обязательно подадут, — уверила я ее и облизнула губы: пить хотелось страшно. — А потом пойдем отдыхать. У каждого будет своя комната.
— Своя? — переспросил Ронан. — У меня три брата. Даже не могу представить, как это — своя комната.
— Тебе понравится!
Мы шли над пропастью. Веела, наверное, представляла себе клубничный компот и мягкое одеяло. Ронан — черную студенческую форму. А я… Я думала, что должна сдержать обещание, данное отцу, и выжить. Но я понимала: даже если я выйду с другой стороны лабиринта, моя борьба за существование на этом не закончится, а только начнется.
Правая нога встала на широкую плиту. Она выглядела надежной, но на всякий случай я все же ударила ее пару раз пяткой и только потом встала обеими ногами. Помогла сойти Вееле.
— Что теперь? — спросил Ронан, отряхивая руки от каменной пыли.
— Теперь идем дальше и ищем ключ.
Мы снова шли сумрачными коридорами. Сил оставалось все меньше. Колени тряслись от усталости, а поврежденное плечо болело, хотя я почти не задействовала правую руку.
— Внимательно смотрите по сторонам, — напомнила я. — Ищите ключ. Он может оказаться где угодно.
— Как меня все достало! — в сердцах высказался Ронан. — Сколько можно над нами издеваться?
«О, это они еще даже не начали», — грустно подумала я.
До того, как во мне обнаружился скрытый дар, отец почти ничего не рассказывал о том, как учился в Академии. Потом наступил день, когда
—
