Я подняла на него глаза и почувствовала, что вот-вот разревусь.
— З-за мной кто-то гнался, — прошептала я. — Лифт не работал, я пошла по лестнице и… он вечера поднимался со мной, а сегодня… — голос задрожал, и я всхлипнула, пряча лицо в ладонях. — И рюкзак остался там, я зацепилась за перила и упала, не успела подобрать…
Борис внимательно меня выслушал и, взяв за плечи, слегка встряхнул.
— Успокойся. Садись в машину и жди меня, я сейчас вернусь, хорошо?
Я судорожно закивала, чувствуя, как потекшие слезы щиплют щеки.
— Молодец. Какой код?
Я шмыгнула носом.
— Четыре, восемь, девять…
— Хорошо, а теперь иди, — он подтолкнул меня к припаркованному рядом автомобилю и я послушно пошла.
Кравцов сдвинулся с места лишь когда я забралась в салон.
Развернувшись, мужчина решительным шагом пошел внутрь, и мое сердце екнуло, когда за ним захлопнулась дверь.
Борис вошел в подъезд и оглянулся по сторонам, но поблизости никого не было.
Шагнув в сторону лестницы, он поднялся на пару ступеней и увидел стоящий под стенкой рюкзак — то ли кто-то из жильцов его убрал с дороги, то ли тот подонок решил довести девочку окончательно.
Схватив его, мужчина осмотрел карманы на наличие чего-нибудь подозрительного, но ничего не заметил. Снова оглянувшись, Кравцов понял, что камер тут нет, так что отследить того, кто преследовал Вику не получиться. А преследовали ли ее вообще? Может у девчонки на почве стресса крыша поехала, и ее долбят галлюцинации? Наверное, он бы так и подумал, если бы сам не был убежден в том, что Вике кто-то угрожает, авария тому доказательство.
Следовало бы взять записи с камер и просмотреть, но… не сейчас. Именно в данный момент нужно было отвезти Вику домой, к тому же, у нее разбито колено и она напугана.
Так ничего и не обнаружив, Борис вернулся в машину, в которой его ждала девушка и протянул ей рюкзак.
— Я никого не нашел, — бросил он, пристегивая ремень. — Поехали домой.
Вика растерянно посмотрела на него и ее губы дрогнули.
— Хотите сказать, что я все это придумала? — ее голос опустился до жалкого писка. Девчонка вот-вот снова расплачется, а мужчине этого не хотелось.
— Я этого не сказал. Просто никого не видел, — Кравцов завел машину. — Давай мы сейчас приедем домой, ты успокоишься и все мне расскажешь, ладно?
Вике не оставалось ничего кроме как кивнуть.
Лишь подъехав к дому, я успокоилась и слегка пришла в себя. Борис помог мне выбраться, потому что колено сильно саднило, а идти было очень больно. Поняв, что до входа я доберусь минимум к кошачьей пасхе, мужчина молча поднял меня на руки и понес в дом, не обращая никакого внимания на мои вялые протесты и округлившиеся от ужаса глаза.
— Я дойду самостоятельно! Отпустите меня! — возмутилась, холодея от того, что его лицо оказалось так близко к моему, и я чувствовала запах его туалетной воды.
— Сиди молча, — ответил он и внес меня внутрь, игнорируя вытянутое лицо охранника, который проводил нас взглядом полным недоумения.
Усадив меня на тумбочку в прихожей, Кравцов разделся сам, а потом начал делать это со мной, ловко стягивая куртку и ботинки, будто много раз уже это делал.
За то время пока мы ехали сюда, джинсы пропитались кровью еще сильнее и резкий запах нагонял на меня рвотные позывы.
— Марии Николаевны нет, она отпросилась до понедельника, — огорошил меня мужчина и опять подхватил на руки. — Так что помощь окажу тебе я, — и понес в ванную, где судя по всему находилась аптечка или же он просто боялся запачкать моей кровью свои персидские ковры.
Усадив меня на стиральную машину, мужчина достал из шкафчика белый ящик и открыл его, вытаскивая бинты, тампоны, пластыри, зеленку и медицинский спирт.
Еще раз осмотрев перепачканные кровью джинсы, Синяя Борода нахмурился и поднял на меня взгляд.
— Нужно снять джинсы, — он только-только потянулся к пуговице, но я молниеносно отреагировала и ударила его по рукам ладонью.
— Я сама могу это сделать! — прошипела взбешенная от такой наглости. — Отвернитесь!
Мужчина поднял руки в жесте поражения и отвернулся, а я тем временем расстегнула джинсы, упираясь одной ногой в край ванной, чтобы не упасть. Получалось это у меня, честно говоря, не очень хорошо, поэтому, когда я только-только стянула их с задницы, Кравцов со вздохом развернулся и стал стягивать их с меня, стараясь не сделать больно разбитой коленке. Я была так возмущена сим фактом, что даже не нашла, что сказать.
И только когда Синяя Борода бросил их на бельевую корзину, до меня дошел факт того, что я сидела перед ним в свитере и белых хлопковых трусиках с бананами!.. Позор!.. Я даже не знала что хуже — когда он увидел меня с брекетами или это!..
Сделав вид, что так и надо, мужчина осмотрел рану ниже коленной чашечки и начал обрабатывать ее, параллельно стирая с ноги засохшую кровь. Я же старалась достойно перетерпеть и боль и унижение, но получалось это плохо, особенно когда Борис хмыкнул, сделал небольшой глоток из пузырька, а потом облил спиртом колено, от чего я заорала как раненый ишак.
