— Я тебя услышал, сестренка и принял информацию к сведению, — брюнет остановился прямо через дорогу от здания, где толпились люди в форме. — Подумай над моими словами, времени у тебя не так уж и много. Я не сумею вечность удерживать свою мать. Можешь идти, я тебя не задерживаю.
Я напоследок вгляделась в черты его лица и поняла, что Руслан похож на моего отца куда больше, чем я, по крайней мере, внешне точно, возможно он даже точная его копия в молодости.
Черт, папа, что же ты наделал? Ты же мог забрать его из детского дома к нам, зачем же ты поступил так со своим сыном? Возможно, ты бы все еще был жив, и всей этой чудовищной ситуации удалось бы избежать.
— Иди-иди, у меня еще дела, — поторопил меня брюнет и обернулся. — Был рад с тобой пообщаться!
Я поморщилась, дернула речку и вылезла наружу, громко хлопнув напоследок дверцей.
Честно признаться, о встрече с сумасшедшим братцем я почти сразу позабыла, потому что передо мной уже был вход в клуб и толпящиеся около него полицейские, что-то бурно обсуждающие и кивающие на место неподалеку, где стояло несколько черных от копоти машин.
А я шла вперед и боялась… боялась услышать, что Борис действительно мертв, потому что от этой чертовой семейки можно было ожидать всего чего угодно! Что им мешает устранить всех нас и захапать деньги? Вот именно, ничего, только не ясно, чего они все выжидают.
Руки дрожали, ноги, казалось бы, вообще стали ватными и грозились уронить меня прямо посреди парковки, но, тем не менее, несмотря на это я продолжала двигаться вперед, желая услышать о произошедшем собственными ушами и, если повезет, увидеть своими глазами.
— Эй, вам туда нельзя! — молодой полицейский попытался перехватить мою руку, когда я уже почти дошла до входа, но я вырвалась и посмотрела на него испепеляющим взглядом.
— А кто меня остановит? — прошипела. — Может быть вы?
Те явно не ожидали от меня такого выпада и пока пребывали в шоке, я юркнула внутрь и быстро пошла по коридору, пытаясь найти хотя бы кого-то, кто мог бы без лжи пролить свет на правду.
Пройдя по залу и едва не посшибав столики и диваны в темноте, я поднялась по скудно светящейся лестнице и почти сразу услышала мужские голоса, к которым, собственно, и пошла.
Страх уже просто лился по моим венам. Я боялась, очень боялась идти туда, потому что воображение рисовало всякие ужасы. Может, приятели Кравцова в связи с его гибелью уже делят его клуб, а может там уже сидит все семейство Федоровых, которое ждет моего прихода, чтобы поквитаться…
Дрожащей рукой толкнув дверь, за которой и были слышны переговоры, я в первую очередь увидела незнакомых мужчин, но как только они расступились, бросая в мою сторону косые взгляды, я увидела курящего за столом Бориса — вид у него, конечно, был потрепанным, но он был живым и невредимым.
Честно, в этот момент я почувствовала огромное облегчение и ноги мои тоже, потому что припав плечом к дверному косяку, я сползла прямо на пол, не в силах больше стоять.
Кравцов тут же подскочил ко мне, игнорируя совершенно незнакомых мне мужчин, и присел рядом, взволнованно заглядывая в лицо.
— Вика… — выдохнул он, будто не я минуту назад считала его погибшим, а он меня, после чего ловко поднял на руки. — Вы свободны, — глухо сказал он незнакомцам и те молча пошли на выход, оставляя нас одних.
Сев вместе со мной на диван, Борис развернул меня к себе лицом и осторожно убрал за спину взлохмаченные волосы.
— Что здесь произошло? — спросила я первая, потому что видела, что Борис начинать разговор почему-то медлил. — Почему снаружи толпа полицейских и кем были все эти люди? Я думала… я думала ты погиб!.. — голос опустился до писка, потому что я готова была вот-вот разрыдаться.
— Тише, — мужчина крепче обнял меня и начал слегка покачивать. — Я цел, видишь? Моя машина действительно взорвалась, но за рулем был не я.
— Тогда… кто? — брови сами собой сошлись к переносице.
Кравцов отвернулся и нахмурился.
— Дмитрий, мой друг. Ребята сейчас пытаются выяснить, чьих это рук дело.
Я сглотнула комок в горле и постаралась сесть удобнее, чтобы лучше видеть Бориса.
— Н-не нужно. Я и так могу сказать тебе, кто это сделал.
Мужчина напрягся, но молча ждал продолжения моих слов, так что пришлось рассказать все, ничего не тая.
Кравцов слушал и только сильнее хмурился, будто уже представлял, как отрывает этим сумасшедшим головы и бросает в печь.
— Почему ты мне не позвонила? — раздраженно спросил он. — Почему, Вика?
— Я пыталась, но он был выключен! — воскликнула. — Я писала тебе с самого утра, а потом звонила! А когда мне сообщили о том, что взорвалась твоя машина… — голос опять дрогнул, и я не сумела закончить мысль. — Я так испугалась, что уже просто ничего не соображала!
Борис вздохнул и стал поглаживать меня по голове, пытаясь успокоить.
— Ну, все, перестань, — проговорил он тихо. — Мы больше не будем возвращаться к этому разговору…
Я прикрыла глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не хмыкнуть.
Конечно, больше не будем возвращаться. Он как обычно все возьмет в свои руки и не будет ни о чем мне рассказывать. Знаю я, проходили.
