Но опять звездой академии, всколыхнувшей всей сплетни, Бальмануг была недолго. Уже за ужином в столовой, куда она совершенно не хотела идти, но ее вытащил Вакрок, усомнившись в ее "боевом характере, раз она испугалась чужих взглядов", прозвучала новая шокирующая новость.
Назавтра на полигоне у боевиков выпускного года назначены соревнования с гевайн! А также у всей группы мастера Дор'оэнес, независимо от курса.
Знакомые ребята опять кинулись к Хелен выяснять, насколько это правда. Той пришлось связываться по почтовому артефакту с Ларками, потому что сама не знала.
Оказалось, что правда. И мало того – кроме шитеров в академию придут голины! Оказывается, грындырын наконец объявился в городе, и он даже лично придет с молодыми воинами.
Когда Хелен "обрадовала" своих приятелей новостями о голинах, те совсем закручинились.
– И что нам делать с голинами? – спросил у нее сразу Норд, забыв дуться, что делал почему-то последние несколько часов.
– Попытаться выжить рядом с ними? – без веселья в голосе ответила Хелен.
Это действительно не шутки. Она хочет статус игито для Ргола, но не хочет, чтобы пострадали приятели-студенты. А как человеку победить голина, она не знает, она же не боевик. Тем не менее весь остаток вечера до "отбоя" они говорили в столовой о голинах, да и о шитерах тоже – Хелен опять перечисляла, что она знала об этих расах, а ребята прикидывали, как ту или иную информацию можно будет использовать на практике.
На следующий день в академии царила оживленная и даже нервная суета. Лекции, назначенные на утро, были практически сорваны, потому что ни о чем, кроме предстоящих "боев" студенты не могли говорить. Ближе к обеду народ потянулся в сторону полигона – если не на сами бои посмотреть, то хотя бы поглазеть на гевайн, допущенных не абы куда, а в королевскую академию.
Хелен спешила вперед всех. Наконец-то она увидит грына!
Хотя голинов трудно было не увидеть – при их массивности и росте около двух с половиной метров они возвышались над людьми, коих на полигоне тоже собралось предостаточно. Кроме преподавателей и декана боевого факультетов здесь была вся верхушка академии, даже ректор соизволил прийти. Была здесь многочисленная охрана – от самого Уеаткона до дополнительных стражников, вызванных ради такого дела. Даже люди в черном мелькали, не иначе безопасники заявились. Лернавай тоже нашелся. Вернее, он сам нашел Хелен, когда та первым делом подошла к Ларкам, поприветствовать семью.
– И где ваш личный слуга, студентка Бальмануг? – официальным тоном обратился к ней Лернавай после того, как поприветствовал Ларков.
Девушка закрутила головой. Вроде бы Ргол где-то здесь был, просто сегодня трое молодых голинов пришло, неудивительно, что среди студентов-боевиков такой мандраж.
– Я так понимаю, вы с ним не часто видитесь? – не смог не указать дознаватель на свои сомнения, что Ргол вовсе не "личный слуга" Бальмануг.
– А я не понимаю, эйр Лернавай, вас этот факт радует или нет? – не осталась в долгу Хелен.
Как дознаватель он, возможно, должен радоваться, что оказался прав насчет "врунишки Бальмануг". Но как жених разве не должен переживать, что ему досталась такая "непорядочная" девица, да еще постоянно привлекающая внимание Управления безопасности? Или должен радоваться, что его невеста редко общается с голином, не утруждающим себя лишней одеждой?
Рядом с шумом появились молодые шитеры, уже тоже обнаженные по пояс, словно красуясь перед собравшимися людьми своими мощными мускулами и массивными телами.
– Когда уже драться начнем? – громко спросил рыжеволосый Кога Норби, у него на теле волосы тоже были светлые с медным отливом.
Маги в охране Бальмануг напряглись.
– Да, чего стоим? – нетерпеливо переминался рядом Джан Ларк, который напросился на бои вместе с чужим кланом. – Кого ждем?
– Грындырына ждем, – осадил молодежь Барион, иред клана Норби, подходя к их компании. – Как он даст добро, так можно начинать.
Сегодня здесь собрались не только главы академии, но и гевайновских кланов – Шимн Ларк, Барион Норби, впрочем, как и еще несколько влиятельных шитеров, а самое невероятное – сам грындырын почтил людей своим присутствием. И сейчас он в стороне с парой взрослых голинов порыкивал о чем-то в адрес троих молодых самцов. Несмотря на то, что стояла поздняя зима – или ранняя весна? – голины были лишь в одних набедренных "юбках", состоящих из сшитых вместе шкур. В руках у них большие дубинки, боевые топоры временно забрали старшие воины, чтобы молодежь не увлеклась членовредительством. Молодые "спортсмены" свои обнаженные торсы еще натерли какой-то мазью и теперь слегка поблескивали под скупыми лучами солнца. Ну и запах был несколько специфический от этой мази, что тоже добавляло необычности противникам.
Студенты, которые участвуют в боях, ушли переодеваться, но вокруг толпилось множество зрителей. Разве что около голинов образовалась пустая зона. Гул возбужденных разговоров завис над толпой.
