— Эх, и чего Ники не хочет раздавить этих зазнавшихся лайми совместным ударом, — принялся вслух жаловаться на свою жизнь Вильгельм II. — С его оставшимися броненосцами и крейсерами мы и вовсе могли превзойти англичан, тем более что успевших повоевать офицеров у него едва ли не половина флота. Да и французов сразу можно было бы выкинуть из уравнения в обмен на обещание не трогать их вовсе. Во всяком случае, в ближайшие лет десять. Но ведь как хитер племянник. Хитер! Всех умудрился обмануть со своей кораблестроительной программой! И ведь он тогда совершенно не врал, говоря о намерениях лишь защищать свои территории. А то, что защита может быть очень гибкой, никто и не подумал. Вот и трясутся нынче англичане, узнав настоящие характеристики четверки новых русских больших крейсеров, что по весу бортового залпа превосходят любой из их линкоров. Да и моих тоже. Заполучить бы этих красавцев! Тогда и воевать не страшно. Такие корабли точно смогут парализовать все торговое судоходство в любом океане. Да ведь не уступит. И так он своих моряков сильно обидел с продажей старых броненосцев. Новой сделки ему точно не простят. А ведь года через три он получит еще не менее восьми линкоров. И тогда точно придется пересматривать все планы. Слишком уж сильным станет русский флот на Балтике, чтобы оставлять его за спиной. Не-е-е-т, — протянул последнее слово кайзер, — надо решать здесь и сейчас. Иначе другие решат за меня. — В тот момент кайзер еще не догадывался о том, что куда больше линейных крейсеров типа «Измаил» первый морской лорд Великобритании, сэр Джон Арбетнот Фишер, «доживающий» свои последние дни на столь высокой должности, опасался новейших «крейсерских» подводных лодок, что только-только спроектировали на Невском заводе и собирались заложить сразу после выполнения бразильского заказа. Как оказалось, принявший должность морского министра Российской империи, адмирал Макаров, точно так же, как и его английский коллега, видел в относительно небольших и сравнительно недорогих стальных скорлупках, способных скрываться под водой, не только средство защиты своих портов и берегов, но также идеальное средство нападения. Пусть первому морскому лорду многие приписывали любовь исключительно к большим артиллерийским кораблям, на самом деле он отводил им роль, скорее, отвлекающего, либо же заманивающего отряда при начале войны с немцами, тогда как именно стаи субмарин должны были пустить противнику основную кровь. Не просто же так под его руководством и при его непосредственном участии в выбивании фондов «Королевский флот» уже к началу 1910 года получил на вооружение свыше полусотни подводных лодок. Правда, все они, за исключением 8 лодок новейшего типа «D», являлись слишком маленькими и тихоходными, чтобы действовать вдалеке от родных берегов. Но именно по этой причине англичане продолжали вести активные конструкторские работы в данной сфере, как самостоятельно, так и в кооперации с российским Невским заводом при посредничестве Виккерса. Правда, сам Фишер довести до логического завершения свою задуманную стратегическую инициативу так и не смог, будучи смещенным с должности в январе 1910 года. Слишком уж большому количеству «уважаемых людей» в Парламенте и армии он перешел дорогу со своими грандиозными и безумно дорогостоящими планами, заодно заставив представителей высшего общества выставить разразившиеся из-за дележа денег дрязги на всеобщее обозрение и порицание. А после бензинчика в костер подлили в очередной раз удивившие всех русские.
Вторая Конференция Мира в Гааге вновь оказалась созвана под патронажем Российской империи и принесла съехавшимся на нее в августе 1910 года участникам немало сюрпризов. Мало того, что на всеобщее обсуждение были вынесены многие, до сих пор не решенные и ничем четко не регламентируемые, вопросы о законах и обычаях ведения войны, как на земле, так и на море, вдобавок от лица императора всероссийского были внесены предложения об ограничении вооруженных сил всех стран мира.
