Примерно такие же или чуть более сдержанные беседы происходили в Санкт-Петербурге у министра иностранных дел Российской империи с представителями сильнейших европейских государств. Все они, как один, выражали свою искреннюю озабоченность вмешательством России в войну на Балканах, при этом предпочитая начисто забыть о том, кто финансировал правительства и вооружал армии тех стран, что ныне день за днем громили османские дивизии. Но более всех прочих, конечно, негодовал посол Великобритании.
Мало того, что английская разведка откровенно прошляпила подготовку операции по захвату Дарданелл, из-за чего акции многих важных персон изрядно пошатнулись в правительственных кругах Туманного Альбиона, так еще и болгарский царь с премьер-министром всячески увиливали от общения с английским послом в Софии, у которого уже скопилось много гневных слов переданных из Лондона. Потому, пока что приходилось высказывать свое «Фи!» русским, чьи отставные офицеры оказались на главных командных должностях в армии Черногории добившейся на данный момент наиболее громких побед. Помимо занятия «черногорскими добровольцами» Галлиполи, действовавшие непосредственно с территории крохотного королевства войска сумели разбить 24-ю и 21-ю дивизии противника, отделавшись минимальными потерями и взяв богатые трофеи, а также свыше 7000 пленных. Однако эти факты мало интересовали сэра Джорджа Уильяма Бьюкенена. Куда больше английское общество возмутила история о препятствовании какой-то русской канонеркой проходу через пролив срочно пришедшей к Дарданеллам английской эскадры из состава Средиземноморского флота, не смотря на то, что соответствующее разрешение из Стамбула было оперативно получено командующим этого самого флота.
И ладно бы та попыталась встать на пути эскадренных броненосцев Королевского флота. Тараны у них имелись отнюдь не красоты ради. Однако с борта русского кораблика флагами сигнализировали об опасности дальнейшего движения, да и только. Как результат — флагманский «Трайемф» подорвался на якорных минах и затонул вместе с почти всем экипажем.
Да, это стало результатом показательного пренебрежения английских военно-морских офицеров к сделанному предупреждению. Но кто бы в том стал сознаваться! Вот только английские моряки погибли, а по гордости Королевского флота был нанесен донельзя обидный удар. И за это кто-то был обязан понести ответственность! А так как помимо русского корабля никого другого там не имелось, претензию выставили именно России. При этом все, естественно, понимали полнейшую глупость данного шага. Да только политика Великобритании в данном случае не признавала презумпции невиновности, дабы не дай бог никто не подумал, что с империей, над которой никогда не заходит Солнце, можно было начинать играть по ее же собственным правилам. К тому же очередной, пусть даже надуманный, рычаг давления на Российскую империю был крайне необходим, ведь русские так до сих пор и не дали понять, кого они поддержат в активно подготавливаемой большой европейской войне. Более того, изрядно набравшие политического веса московиты всячески демонстрировали всему миру, что собираются вести собственную игру, не горя желанием умирать за интересы немцев или англичан. Что, конечно же, не устраивало вообще никого!
Объявлять же войну Черногории, которой официально принадлежали выставленные мины, ныне не представлялось возможным, так как это означало бы одновременное вступление в войну всех ее нынешних временных союзников, включая Италию, что автоматически подтягивало к подобному противостоянию остальных членов Тройственного союза — Германию с Австро-Венгрией. И это не говоря уже о самой России, являвшееся союзницей черногорцев! А к такому развитию событий англичане были не готовы вовсе. И потому в дело вступили излюбленные инструменты островитян — дипломатия, шантаж и подкуп. Заодно из арсеналов принялись в срочном порядке доставать устаревшие винтовки для последующей передачи их изнывающей от нехватки вооружения османской армии, в которой на набранный миллион человек приходилось чуть более 720 тысяч стволов, включая совсем уж древние экземпляры времен гражданской войны в США. С учетом же уже понесенных потерь, что солдат, что оружия, у осман оставалось и того меньше, тогда как из Севастополя в болгарскую Варну шел нескончаемый поток всевозможных боеприпасов и оружия для формируемых дивизий новой, четвертой, армии. Но как показали дальнейшие события, все оказалось тщетно. И даже возвращение всего греческого флота обратно в порты никак не облегчило участь осман терпящих одно поражение за другим.
