– Во всяком случае, мы должны попытаться. Транспорты растянулись почти на две мили. Если даже не удастся разобраться с корветами, хоть один транспорт мы точно сможем достать, а то и отбить.
– Да, если не попробуем, не узнаем. Вот только на сей раз в артиллерийскую дуэль мы лезть не будем. Зря, что ли, у нас именно минный крейсер! Дождемся ночи и попытаемся выйти в минную атаку. Колонна у них большая, идти без огней поостерегутся, чтобы не протаранить друг друга. А темнеет сейчас рано. Так что до места высадки дойдут уже только глубокой ночью. – Подумав немного, он добавил: – Или не дойдут.
– А что будем делать с трофеями?
– Миноносцы придется временно оставить без буксира. Ну да ничего, по одному функционирующему котлу и рулевому управлению в их сцепке имеется. Так что в случае чего смогут доковылять до ближайшего берега. А коли нам повезет, вернемся за ними, да еще и с прибытком.
– Боюсь, Виктор Христианович, что на все задуманное у нас банально не хватит людей.
– Хватит, Николай Николаевич. Впритык, но хватит.
В течение всего дня «Полярный лис» держался в 35–40 кабельтовых по правому траверзу японского конвоя, не приближаясь, но и не удаляясь, давая командам японских корветов привыкнуть к своему постоянному присутствию. И лишь когда тьма надежно скрыла небольшой крейсер от чужих глаз, на его борту погасили все огни, отдали буксировочный трос, и, развернувшись на юг, крейсер начал постепенно наращивать ход. На продолживших же путь миноносцах ходовые огни, наоборот, зажгли, чтобы не спугнуть противника раньше времени. Иениш принял решение атаковать тот корабль, что шел по левому траверзу конвоя, для чего и держался весь день справа, чтобы если кто и ожидал нападения, то именно с этой стороны.
Естественно, на японских кораблях и судах имелось немало наблюдателей, до рези в глазах вглядывавшихся в море, дабы вовремя разглядеть опасность. И сопровождавший их в течение всего дня караван боевых кораблей изрядно нервировал, как капитанов гражданских судов, так и офицеров японского флота. Но погасить, подобно «Полярному лису», все огни и резко изменить курс – означало повысить вероятность столкновения, ведь суда шли довольно близко. Не гасить же огни – означало выдавать свое местоположение китайскому рейдеру с русским экипажем, который уже успел прославиться в японском флоте как гроза корветов и транспортов. Да еще следовавший за ним миноносец навевал совсем уж дурные мысли. Из-за солидного расстояния и не самой лучшей оптики японцы не смогли рассмотреть, что этот рейдер буксировал связку из пары миноносцев. А по информации сослуживцев, принимавших участие в бое при Ялу, минные крейсера как раз ходили в паре с крупным миноносцем.
Находись в охране один из новейших крейсеров или авизо, тогда можно было бы включить прожекторы и получить хоть какой-то шанс вовремя разглядеть летящую над самой водой тень небольшого миноносца. Вот только на малоценные композитные корветы ставить недешевые прожекторы, при том что бюджет страны и так трещал по швам и держался исключительно на кредитах, никто не решился. В результате оставалось надеяться лишь на удачу да зоркость матросов.
Более часа напряженного вглядывания в темноту утомят кого угодно. Те, у кого глаза не слипались от усталости, раз за разом протирали их кулаками, чтобы избавиться от рези, а врага все не было. Меж тем «Полярный лис» обошел конвой с кормы и, отбежав от него на пару миль, обогнал по левому борту, после чего пошел на сближение. Хоть японский корвет, охранявший транспорты с этой стороны, невозможно было отличить от пароходов по одним лишь ходовым огням, его дневное местоположение в ордере запомнили хорошо и надеялись, что, дабы не повышать опасность столкновения, капитан корвета не рискнет сильно менять его. А уж на подходе можно было бы включить оба прожектора, чтобы найти затерявшийся среди транспортов небольшой корвет, благо оба прожектора могли светить прямо по курсу.
Заскрежетала цепь, и над таранным форштевнем минного крейсера начал подыматься клювообразный люк, прикрывавший оба носовых минных аппарата. Чтобы не испытывать судьбу, Иениш принял решение выпустить в противника обе мины, благо взятый еще на Балтике запас позволял столь солидные растраты в критической ситуации. А ситуация действительно складывалась весьма опасной. Мало того что противник превосходил их численно, так еще минное оружие являлось слишком капризным и непредсказуемым, а рисковать своим кораблем и командой зазря он не желал. Когда до колонны транспортов осталось предположительно четыре кабельтовых, на крыльях мостика минного крейсера вспыхнули два прожектора и тут же принялись шарить по видимым прямо по курсу огням, выискивая японский корабль.
