В то же время «Динъюань» и «Чжэньюань» попали под обстрел крейсеров «Хасидате» и «Ицукусима», спроектированных и построенных специально для борьбы с китайскими броненосцами. Не имея достаточных средств для заказа современных броненосцев, способных потягаться с появившимися в китайском флоте, японцы решили сократить отставание своего флота хотя бы путем получения в свои руки орудий, способных играючи пробить броню китайских кораблей. В результате на свет появились три относительно небольших крейсера водоизмещением 4000 тонн, каждый из которых нес по одному монструозному 320-мм орудию Канэ, не считая скорострелок. Вот только, как впоследствии выяснилось, являвшиеся отдельно друг от друга весьма неплохими боевыми системами, небольшой крейсер и тяжелое орудие, соединенные вместе, превращались даже не в посредственность, а очередной провальный проект, которых, впрочем, хватало в любом флоте стран мира. Слишком нестабильной платформой оказался крейсер для подобного орудия, и потому за все годы своей службы ни одно из них так и не смогло похвастаться задокументированным фактом поражения противника хоть одним снарядом. И только 120-мм орудия, установленные на этих крейсерах, смогли внести свою лепту в разыгравшуюся битву. Вскоре после начала сражения японский снаряд разбил на «Динъюане» боевой марс, перебив сигнальщиков, и руководство китайской эскадрой с флагманского корабля стало полностью невозможным.
Вот только за удачные действия своих современных собратьев по флоту пришлось расплачиваться японским ветеранам. Самые медленные корабли, взятые с собой больше для массовки, нежели для непосредственного участия в бою, вице-адмирал Ито вполне обоснованно поставил в конец колонны, и так же, как несколькими минутами ранее наиболее старые корабли китайского флота попали под обстрел самых мощных японских крейсеров, все они оказались под прицелами броненосных представителей китайского флота.
Обделив вниманием казематный броненосец «Фусо», оба китайских броненосца вместе с парой крейсеров сосредоточили огонь на старом броненосном корвете «Хиэй» и пытавшемся укрыться за ним и убежавшим вперед «Хасидате» штабном судне «Сайкё-мару». Дистанция, сократившаяся до семи кабельтовых, позволяла вести огонь практически прямой наводкой, и лишь небольшая скорострельность орудий главного калибра китайских броненосцев, делавших один выстрел в пять минут, позволила «Хиэй» пережить сближение. Тем не менее получив десяток попаданий из шестидюймовок, старый композитный[13] корвет, на котором уже начинал разгораться пожар, оказался на грани гибели. Оценив незавидное положение, в которое попал его корабль, капитан 2-го ранга Сакурай Кикуноджо понял, что, продолжая двигаться вслед за мателотом, непременно подставит «Хиэй» под далеко не один залп сильнейших кораблей китайского флота и потому принял безумное с первого взгляда, но единственно верное в сложившейся ситуации решение. Приняв на семь румбов вправо, он повел свой корабль прямо в лоб накатывающему, подобно паровому катку, флагману китайского флота. Причем поворот оказался осуществлен как нельзя вовремя, и пущенные броненосцами с трех кабельтовых самоходные мины, никого не поразив, навсегда упокоились в водах Желтого моря. Однако на этом удача броненосного корвета закончилась. Пять минут, что требовались китайским артиллеристам на перезарядку орудий главного калибра их броненосцев, истекли до того, как «Хиэй» смог проскочить в непростреливаемый сектор. Вдобавок на сей раз артиллеристы «Динъюаня» скрепя сердце зарядили два из двадцати пяти имевшихся на борту фугасных снаряда.
Целой цепью разрывов вздулся правый борт броненосного корвета, после того как два крупнокалиберных снаряда разорвались в его нутре. Первый, окончив свое существование вблизи кают-компании, оставил офицеров корвета без места сбора и отдыха, заодно хорошенько проредив их каюты и личные вещи. Это повреждение оказалось донельзя обидным, но не смертельным, хоть и добавило работы пожарной партии. А вот второй снаряд, мгновением позже легко проломив небронированный деревянный борт, разорвался на палубе, вызвав детонацию и возгорание сложенных у ближайшего 150-мм орудия пороховых зарядов и снарядов. На несколько секунд вся центральная часть семидесятиметрового корабля скрылась в клубах черно-серого дыма и целого клубка огненных языков.
Посчитав подобное повреждение критическим и заранее похоронив получившего увесистый удар противника, оба броненосца при поддержке крейсеров сосредоточили огонь на пытающимся удрать штабном судне, дав команде «Хиэй» столь необходимую передышку. Более четверти экипажа корвета выбыли из строя в результате этих двух попаданий. Еще столько же, по большей части отдыхающая смена кочегаров и марсовые, оказались задействованы на тушении разгорающегося пожара. Вот только передышка оказалась совсем недолгой. Не прошло и пары минут, как носовую часть активно горящего корвета сотряс очередной взрыв, а затем еще один и еще один, выведший из строя носовое 170-мм орудие и вызвавший очередной пожар.
