Куда лучше броненосного крейсера держался шедший прямиком за флагманом броненосец «Фудзи», по которому вели огонь три головных корабля русской линии. Его относительно короткий, но наиболее толстый броневой пояс с легкостью держал не только крупнокалиберные фугасы, но и 305-мм бронебойные снаряды, оставлявшие в 457-мм броне лишь глубокие выбоины. Не менее полудюжины таких снарядов были сдержаны главным поясом японского корабля на пути к его машинам и котлам.
Естественно, куда хуже дела обстояли в лишенных брони оконечностях, отчего «Фудзи» уже заметно сидел кормой в воде. Также оказались подчистую выбиты орудия среднего и противоминного калибра правого борта, отчего тот продолжал вести огонь лишь из своих двенадцатидюймовок, что к моменту выхода из боя «Токивы» как раз успели выпустить все складируемые непосредственно у орудий снаряды. Именно последний факт и спас японский броненосец двенадцать минут спустя, когда расчет кормовой башни «Победы» умудрился поразить кормовую же башню главного калибра своего противника во время очередной перезарядки ее орудий.
В силу устаревшей конструкции системы заряжания этого броненосца, после израсходования боезапаса, хранимого в нише броневого колпака, расчету приходилось всякий раз разворачивать и фиксировать башню вдоль диаметральной плоскости. Именно в этот момент четыре дюйма бортовой брони защитного купола и оказались прошиты 305-мм снарядом, который, проломившись внутрь и ударившись о затвор левого орудия, штатно взорвался, мгновенно убив или контузив всех, кто находился внутри. Но что было куда страшнее для корабля и его экипажа, от произошедшего взрыва воспламенились пороховые заряды, как раз подаваемые в этот момент в казенник, а следом сдетонировал и поданный в ствол пострадавшего орудия фугасный снаряд.
На удивление «Фудзи» не взорвался в тот же миг, как мог бы подумать не знакомый с особенностями конструкции вооружения и кораблей человек. Если бы подрыв снаряда внутри башни завсегда приводил к последующему подрыву бомбовых погребов, немало кораблей едва ли не всех флотов могли погибнуть еще в мирное время. Да и преждевременный разрыв снаряда непосредственно в орудийном стволе далеко не всегда приводил к выведению последнего из строя. И в английском, и в германском, и в российском флотах подобные происшествия случались не единожды, множа количество жертв среди экипажей, но и только. Вот и сейчас разорвавшийся в стволе фугасный снаряд прибавил разве что огня и удушливого дыма в башенном отделении, отчего скончались остававшиеся в нем раненые.
Да, совершенно точно вышло из строя само орудие, а броневая крыша башни оказалась сдвинута с места. Да, была разрушена система подачи снарядов. Да, броненосец лишился половины остатков своей огневой мощи. Но о том, чтобы покинуть строй, не было и речи. Корабль все еще мог сдержать немало ударов русских снарядов, тем самым позволяя ставшему флагманским кораблем «Асахи» и оставленному русскими без какого-либо внимания «Идзумо» крушить шедший головным «Петропавловск», в который и артиллеристы «Фудзи» успели всадить не менее трех только крупнокалиберных снарядов.
Первым же из всех броненосцев полностью замолк засыпанный снарядами среднего калибра «Император Александр II». За те полтора часа боя, что корабль находился под обстрелом трех японских крейсеров, его единственная башня дважды прекращала стрельбу в результате поражения восьмидюймовыми снарядами, но после скоротечного ремонта и замены контуженных комендоров, вновь открывала огонь по одному из своих обидчиков. Расчеты же шестидюймовок никак не могли похвастать столь же солидной защитой и потому постоянно несли изрядные потери, точно так же как выбивались и сами орудия.
Пусть броненосец все еще держался в линии, пусть броневой пояс надежно защитил его от подводных пробоин, пусть машины и рулевое управление не пострадали вовсе, получив за полтора часа свыше восьми десятков попаданий, он практически лишился возможности вести ответный огонь на левый борт, да к тому же горел на протяжении двух третей своей длины. Кто и каким образом умудрялся управлять броненосцем в разверзшемся на его борту филиале Ада, было неизвестно, но корабль до последнего не предпринимал попыток покинуть строй, продолжая оттягивать на свой многострадальный борт все новые и новые японские снаряды.
Лишь после того, как в башню влетел третий по счету 203-мм снаряд, и у корабля попросту не осталось возможностей отвечать на огонь противника, принявший командование младший артиллерийский офицер приказал отвернуть вправо и укрыться за бортами своих мателотов, тем более что многочисленные течи, образовавшиеся в местах промятия и растрескивания листов брони главного пояса, вскоре грозили превратиться в изрядную проблему, с которой уже не смогли бы справляться работавшие на полную силу водоотливные средства.
