Ничего против последнего Макаров не имел, но все же слегка попенял обосновавшемуся во Владивостоке великому князю Александру Михайловичу, недавно поставленному во главе всех рейдеров Тихоокеанского флота, на недопустимость несвоевременного доведения жизненно важных сведений до того, кто командует этим самым флотом. Ведь выходило так, что он в одночасье лишался полудюжины броненосных кораблей первого ранга, да еще такого же количества бронепалубных крейсеров, не говоря уже о всех вспомогательных. А ведь те же «Ослябя» с «Пересветом» впоследствии могли серьезно усилить его отряд скоростных броненосцев, в котором ныне числились «Цесаревич» с «Ретвизаном». Но, чего не вышло, того не вышло. Может даже и к лучшему. Ведь отрядам рейдеров тоже требовалась большая дубина на случай столкновения с куда лучше защищенными и вооруженными броненосными крейсерами японцев. Находясь же в линейном строю «тяжеловесов», крейсера-броненосцы с их более тонкой шкурой имели куда больше шансов получить от противника подарки не совместимые с жизнью, нежели полноценные броненосцы. Да и противника ни в коем случае нельзя было спугнуть, что по приходу в Дальний дополнительных сил, было не мудрено. Все же к концу ноября 1903 года здесь только эскадренных броненосцев наличествовало аж 10 штук. Крейсеров же, включая броненосные, имелось и того больше. И это без учета «заплутавших» где-то по пути «Славы» с «Адмиралом Нахимовым» и шустрых крейсерков пограничной стражи. Хорошо еще, что пограничники, канонерские лодки, минные транспорты и часть миноносцев квартировали в Порт-Артуре, иначе от обилия вымпелов непременно могли бы произойти столкновения.
