О том, что с началом 1904 года непременно будет развязана война с Японской империей, командующий Тихоокеанским флотом оказался осведомлен личным посланием от самого императора еще в январе 1903 года. При этом нельзя было сказать, что новость оказалась неожиданной. Эту войну ждали все, кто хоть что-нибудь понимал в большой политике. Командующий целым флотом — понимал. Не мог не понимать в силу занимаемого положения. Потому полученное послание лишь определило те крайние сроки, к которым следовало подготовить вверенные ему силы. А сил под началом Степана Осиповича к концу 1903 года едва ли не впервые в истории отечественного флота оказывалось ничуть не меньше, нежели мог выставить противник. И это не могло не радовать! Жалко только, что складывающаяся ситуация не позволяла собрать все корабли в один кулак, коим и размазать супостата одним решительным ударом. Император желал уничтожить не только японский флот, но и армию, а потому на первых порах флотским предписывалось играть от обороны, да гонять купцов океанскими рейдерами. Отчего тройка сильнейших броненосных крейсеров и была отправлена на зимовку во Владивосток, как только в Дальний пришло столь давно ожидаемое подкрепление. Все же отрывать от главных сил «Пересвет», «Ослябю» и «Громобой» Степан Осипович прежде опасался, дабы не спровоцировать японцев на более раннее начало войны, чем предполагали в Санкт-Петербурге. А так находившиеся под рукой пятерка эскадренных броненосцев и семь броненосных крейсеров создавали некое подобие паритета сил, пусть океанские рейдеры и «Богатырь» с «Витязем» уступали японским броненосным крейсерам, что по вооружению, что по защите. И, следовало отметить, опасения его имели основание. Японцев ни разу нельзя было назвать дураками. Считать и планировать они умели ничуть не хуже всех остальных и прекрасно видели, что уже в 1904 году русские войдут в такую силу, сломить которую окажется ой как непросто. Но и сами они могли получить некоторое временное превосходство не ранее 1903 года. Вот именно для недопущения появления подобного превосходства в том самом 1903 году в один не самый прекрасный для японского флота день «Микаса» оказался протаранен прущим на 11 узлах груженым под завязку английским угольщиком. Пусть это и влетело организаторам диверсии в «копеечку», найти подходящий пароход и любящего веселые фунты капитана удалось всего за полгода. Его целью не обязательно был флагман японского флота, но так сложились звезды. В результате, пострадавший броненосец оказался почти на полгода заперт в сухом доке, пока исправляли повреждения и ожидали поставки новых броневых плит из Англии на замену тем, что отвалились и ушли на дно. А еще полгода оказались выиграны относительно привычным методом — в конце июня под днищем «Асахи» был подорван заряд в 40 килограмм тротилового эквивалента. В результате броненосец едва не ушел на дно прямо у пирса и впоследствии полтора месяца провел в сухом доке. Это поднаторевшие в диверсионном деле у берегов Южной Америки два бывших лейтенанта Российского Императорского Флота, едва не замерзнув насмерть в куда более холодных водах, смогли наглядно продемонстрировать свое мастерство, выиграв столь потребное империи время.
Выдохнуть все спокойно смогли, лишь когда в залив Талиенван вошел лидирующий полноценную эскадру «Цесаревич». Тогда же и пришлось расстаться с рядом прежних инструментов сдерживания японцев. Лишь проходившие едва ли не с начала 1903 года серьезную модернизацию на мощностях судоремонтного завода «Россия» с «Рюриком», которым, честно говоря, не было работы в Желтом море, вынуждены были задержаться на пару месяцев — до окончания работ по перевооружению, чтобы впоследствии убыть незнамо куда. Точнее, не незнамо куда, а в место сосредоточения их будущих отрядов.
