В разы менее результативным, что для одной, что для другой, стороны оказался налет поддерживаемых «Чихайя» дюжины миноносцев 1-го класса на Порт-Артур. Решивший не рисковать Макаров приказал загнать все крупные корабли на внутренний рейд, взяв не сильно широкий проход под прицел всех возможных орудий и прожекторов, так чтобы светом последних отпугнуть противника. Все же здесь оказались сосредоточены весьма специфические корабли, которые вскорости должны были понабиться ему в целости и сохранности в других местах, и потому возможный риск повреждения кого-либо из них было решено свести к минимуму. Разве что дюжина старых миноносок, переквалифицированных в рейдовые тральщики, не представляли собой особой ценности. Но да на них и японцы не стали бы тратить самоходные мины, с легкостью расстреляв утлые суденышки из орудий. Впрочем, даже такие устаревшие малыши являлись боевыми единицами, терять которые по дурости не стал бы ни один флотоводец. Потому единственный проход на внутренний рейд оказался под прицелом еще и шестнадцати орудий кораблей 1-го дивизиона канонерских лодок, в который вошли все броненосные «малыши».
Впрочем, пострелять не пришлось даже им. Как так произошло, что русские с японцами смогли каким-то чудом пересечься на столь солидных водных просторах и при такой тьме, осталось загадкой мироздания. Но тут же вспыхнувшая между четверкой «быстроходных» крейсеров пограничников и миноносцами 17-го отряда перестрелка, стоила японцам потери одного корабля, который из-за полученных повреждений затонул уже ближе к утру в окружении своих собратьев по классу. А русские, получив пару горячих приветов от обнаружившейся неподалеку «Чихайи», поспешили уйти в темноту, на чем собственно и закончился ночной бой у Порт-Артура. Как японцы смогли лично убедиться — каких-либо целей на внешнем рейде не имелось вовсе, а соваться под шарящие по воде лучи десятка прожекторов и прицелы орудий береговых батарей, дураков не имелось. Потому, так и не выстрелив ни одной мины, все три отряда миноносцев отвернули обратно к главным силам. Было пытавшиеся преследовать противника пограничники, потеряли японцев уже через полчаса, вернувшись к 8 утра в родную гавань ни с чем.
Примерно к этому же времени на вышедшей в разведку 1-ой бригаде крейсеров Тихоокеанского флота разглядели прямо по курсу многочисленные дымы, и вскоре смогли опознать идущих навстречу японцев. Также отправленные своим командующим в разведку бронепалубные крейсера 3-го боевого отряда вице-адмирала Дева должны были оценить ночные достижения миноносников, но вставшие у них на пути русские заставили отказаться от продолжения полученного задания.
Если в большей части флотов мира «эльсвики» вполне неплохо смотрелись бы на фоне бронепалубных крейсеров прочих типов, то у русских, как и у англичан, выявилась необузданная тяга к гигантомании — у каждых по собственным причинам. Потому даже самый крупный и сильный японский бронепалубник не менее чем на треть уступал любому русскому «шеститысячнику» по всем характеристикам, за исключением разве что скорости. Хотя в случае с их новейшими башенными крейсерами, даже последнее превосходство сходило на нет, поскольку те в случае крайней нужды могли выдать и 24 узла и даже несколько больше. А ни один из имеющихся в японском флоте «эльсвиков» уже не был способен продемонстрировать такую же прыть. Потому стоило на «Касаги» опознать идущие навстречу корабли, как вице-адмирал Дева поспешил отдать приказ о развороте всем вдруг и дать полный ход для отрыва от превосходящих сил противника. Сделал он это, стоило отметить, как нельзя вовремя, так как оказавшийся концевым флагман 3-го боевого отряда к моменту окончания поворота оказался всего в 50 кабельтов от накатывающего паровым катком броненосного «Витязя». Огонь же с обоих кораблей открыли, когда дистанция сократилась до 45 кабельтов.
Прекрасно зная характеристики и возможности входящих в его отряд крейсеров, 1-й младший флагман дивизии крейсеров Тихоокеанского флота, капитан 1-го ранга фон Эссен, едва снаряды, посылаемые из носовых орудий «Витязя», начали ложиться почти вплотную к корме замыкающего японца, поспешил отдать приказ своим мателотам выстроиться строем фронта, чтобы увеличить количество участвующих в обстреле орудий вчетверо. Если уж его броненосный крейсер потихоньку нагонял противника, то способные выдать на два узла больше бронепалубники имели куда больше шансов выйти на дистанцию уверенного поражения.
