В общем, обиженных набралось очень много, а желавший усидеть разом на двух стульях Сергей Юльевич каким-то чудом уже пережил аж три покушения на свою жизнь. Впрочем, даже сейчас, в 1904 году, отголоски поднятой мировыми банкирами волны возмущения и возобновившиеся попытки спекуляцией на иностранных биржах курсом русского кредитного рубля то и дело продолжали покусывать финансовую систему России. Но все сохраненное в стране и преумножаемое из года в год золото продолжало оставаться тем гарантом стабильности, поспорить с которым не представлялось возможным, поскольку вся мировая система расчетов отныне строилась именно на нем. В свою очередь, это привело к тому, что в стране увеличилась столь необходимая промышленности и торговле денежная масса, а расходная часть казны на погашение государственных обязательств не дошла до ужасающей отметки в пятую часть всех доходов, остановившись примерно на десяти процентах. И, как уже было сказано, даже начала уменьшаться. Пусть пока еще мелкими шажочками — всего-то на пару десятков миллионов золотых рублей. Но даже этот факт заставлял изрядно напрячься французское правительство, для которого единственным защитником от притязаний Германии была именно Россия, сидевшая на долговом поводке. И вот этот самый поводок начал потихоньку расходиться, что в будущем грозило немыслимыми проблемами. Да и многие десятки миллионов золотых рублей, получаемых банкирами в качестве процентов, нельзя было терять ни в коем случае, ведь в мире более не существовало столь же платежеспособного и добросовестного клиента, а кушать серебряной ложкой черную икру из золотой икорницы хотелось каждый день. По этой самой причине начавшейся войны желали, как политические оппоненты Российской империи, так и те, кто старался притворяться ее друзьями. Но тут их всех ждало грандиозное разочарование, ведь впервые за многие десятилетия этой войны желала и сама Россия. Причем не только желала, но и готовилась к противостоянию со всем тщанием, заодно начав всячески способствовать развитию отечественных производств всего того, что прежде можно было заказать исключительно в куда более развитых, в плане технологий, странах. Именно поэтому первая трамвайная линия в столице появилась на 4 года раньше, нежели в иной истории. Именно поэтому на всех противников устройства гидроэлектростанций надавили с самого верха с мощью парового катка. Именно поэтому началось техническое перевооружение крупнейших казенных заводов, а львиная доля станков и машин для них должны были изготовить и поставить самые инновационные из отечественных производств. И поскольку все это едва ли не впервые в жизни оказалось распланировано аж на 5 лет вперед, не осталось причин для взрывной активности и скупки всего потребного по всему миру за любые деньги с одновременным заимствованием очередных сотен миллионов рублей.
Естественно, какие-то уникальные станки, машины и оборудование, так или иначе, все равно приходилось заказывать за рубежом, как и недостающие материалы, но теперь это делалось с прицелом на последующее копирование полученных образцов уже на мощностях собственных заводов, что позволяло дать работу сотням тысяч мастеровых то и дело выражавших свое недовольство безденежьем и выжиманием последних соков на рабочих местах. Кстати, по этой же причине, начиная с 01 ноября 1902 года, в Российской империи повсеместно вводился 9-часовой рабочий день и 6-дневная рабочая неделя, что, впрочем, нашло немало противников, как в стане промышленников, так и в войске мастеровых. Первым грозило недополучение тех доходов, на которые они рассчитывали, и увеличение сроков выполнения заказов, которые и так зачастую срывались. А вторым — снижение реальных доходов, ведь поденная ставка чаще рассчитывалась из почасовой или от объема выполненной работы. В общем, и те, и другие, вновь нашли немало поводов для выражения своего недовольства. Но ныне эти претензии переадресовывались императором в сторону нижней палаты парламента Российской империи — сформированной в июле 1902 года Государственной Думы, созданной, в числе прочего, для стравливания того пара революционных веяний, что витали в умах немалой части населения и прямой дорогой вели, для начала, к всероссийской забастовке. Крови новый, получивший право быть законодательным, орган тянул из императора немало, но содержание одного небольшого сейфа, ставшее достоянием Николая Александровича после действительной смерти отца, изрядно отрезвило молодого императора. А уж появление на свет совершенно здорового наследника и вовсе заставило упрятать куда поглубже собственное недовольство и начать прилагать усилия для увода страны с пути, уже однажды приведшего империю к гибели.
