В результате проводимой торговой политики и продолжающейся добычи, к началу 1904 года количество денежного золота в стране увеличилось с прежних 814, немалая часть из которых все же обеспечивалась финским серебром, миллионов рублей до полутора миллиардов, что, в свою очередь, позволило увеличить тираж ассигнаций до 3-х миллиардов и при этом ни копейки не потерять в курсе по отношению к тому же фунту стерлингов, что случилось после деноминации в иной истории. А наличие, так сказать, «института» финской марки позволяло, при необходимости, избавляться от «лишнего» золота, выводя его на время за рубеж, когда внутри страны не оказывалось достаточного количества товара. То же касалось и кредитных билетов, уже почти полностью заменивших на рынке зерна, используемые на первоначальном этапе векселя. Что же касалось серебра — некоторое его количество опять же превращалось в финские марки, но большая часть покупалась на бирже, после чего уплывала в страны Азии, где все еще сохранялся серебряный стандарт, позволяя получить солидную прибыль на разнице курса металлов и валют. Тот же Китай с его четырьмя сотнями миллионов населения оказался натуральной отдушиной для всех стран стремившихся избавиться от лишнего серебра и получить в обмен на него высоколиквидный товар, как чай или шелк, к примеру. Не являлись исключением и те предприятия, в которых имел свои интересы барон Иванов. Это тогда, в далеком 1894 году, команда первого «Полярного лиса» довольствовалась получением китайских серебряных лянов. Нынче же из Поднебесной вместо серебра вывозились имеющие спрос в России товары, да изредка деньги европейских стран, коли таковые находились в потребных количествах у покупателей или банков.
Естественно, в свое время все это вызвало самую бурную реакцию финансовых воротил и начало полноценного паломничества радетелей их интересов к взошедшему на престол Николаю II. Но у молодого императора, во-первых, имелось уже несколько иное восприятие реальности, во-вторых, за его плечом невидимым кукловодом продолжал действовать «отошедший от дел» отец, в-третьих, у самого Николая Александровича имелись самые полные инструкции по доведению данного вопроса до логического завершения.
