Перед ней стоял, занимая весь дверной проем, настоящий Аполлон. Зрелище было настолько потрясающим, что Марина не смогла выдавить ни слова, а только молча откровенно разглядывала вошедшего. Затянутый в голубые джинсы, в белой рубашке из тонкого хлопка на широких плечах этот парень был просто «супер!». Средиземноморский загар красивого мужского лица с широкими скулами выделял до неприличия синие глаза, которые смотрели на Марину внимательно и очень по-мужски, мгновенно оценивая ее как женщину. Откинув рукой с высокого лба длинную прядь темно-русых волос, бог мужской красоты ослепительно улыбнулся (от чего Марина чуть не упала в обморок) и произнес:
- Добрый вечер! Могу я войти?
- Д-Да, конечно. Проходите, пожалуйста, - вышла из оцепенения она и жестом пригласила гостя войти, - только можно Вас попросить снять обувь? Я дам тапочки.
Марина чувствовала себя очень неловко и неуютно. В ней снова проснулось ощущение стыда и непристойности происходящего. Она не знала, как нужно вести себя в подобной ситуации и почти физически была закована в какие-то тиски, сжимающие ее тело и разум. Она нервно теребила край одежды и поглядывала на часы. Мужчина же, напротив, был абсолютно спокоен, привыкнув ничему не удивляться, и, видя состояние хозяйки, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, спросил:
- Я опоздал или Вы кого-нибудь ждете?
- Да, то есть, нет, Вы как раз вовремя, - замотала головой Марина, - ванная направо, а спальня налево, - и добавила, - Пожалуйста, поскорее.
Скинув невесомый халатик, она села на кровать и подумала, глядя в спину супермэну: « Он, наверное, сочтет меня как минимум странной и как максимум сумасшедшей. А вообще-то, он и не таких, как я, встречал наверняка». От мыслей ее оторвал звонок в прихожей, она вздрогнула и прошептала:
- Ну, наконец-то!
Испытывая ожидание того, кто был за дверью, Марина подождала еще пару минут и громко спросила:
- Кто там?
Этот вопрос был, разумеется, лишним, потому что она прекрасно знала, кто стоит за дверью и настойчиво жмет на кнопку звонка. Потому что все то, что она затеяла в этот вечер, было именно ради него. Вернее, ему назло.
Потому что сегодня утром ее бросил Аркадий.
Как ни в чем ни бывало, допивая свой дымящийся кофе и брякая ложечкой о стенки чашки, помешивая сахар, он объявил ей:
- Марина, я ухожу от тебя.
Его фраза была настолько неожиданна и несвоевременна, что она попросту не поверила тому, что услышала и, заглянув ему в глаза, спросила:
- Ты шутишь?
Но он не шутил, а был, как никогда серьезен и произнести эти слова стоило ему громадных усилий. Было видно, как внезапно проступила бледность сквозь смуглую кожу лица, и подрагивали губы, держащие не зажженную сигарету. И пальцы не слушались, выжимая огнь из зажигалки.
Вот тогда-то Марина с отчетливой ясностью поняла: Аркадий бросил ее. От обрушившегося на нее горя она задохнулась, и только через несколько секунд спросила:
- Но почему?
- Прости, Марина, я полюбил другую женщину, - он сделал глубокую затяжку и выпустил вверх густую струю дыма. - Извини, я поломал тебе день с самого утра. Вечером я вернусь и заберу вещи.
« Ты поломал мне всю оставшуюся жизнь » - подумала Марина и зарыдала.
И вот сейчас она стояла перед дверью, за которой переминался с ноги на ногу Аркадий, перебирающий в голове различные варианты ответов на вопрос « почему ему так долго не открывают?»
Он мог предположить все - глубокий сон от усталости и пережитых эмоций, подгоревшие котлеты на задымленной кухне, шум воды в ванной и разговор по телефону, которые помешали бы услышать его звонок в дверь. Но то, что он увидел, Аркадий не мог себе даже представить.
Марина стояла перед ним в роскошном нижнем белье, в прихожей пахло хорошим мужским одеколоном, который он безошибочно определил, и тут же, на полу у шкафа, невозмутимо покоились чужие мужские туфли. Он вопросительно посмотрел на нее, но Марина только пожала плечами и сказала, загадочно улыбнувшись:
- Я собрала твои вещи, можешь их забрать, они в спальне.
Пройдя несколько шагов по коридору, он увидел то, что должен был увидеть. Вернее то, что хотела ему показать Марина: на белоснежных шелковых простынях, облокотившись о мягкие подушки, полулежал накаченный атлет с лицом и телом плейбоя из женского журнала и нагло смотрел ему прямо в глаза. На тумбочке догорали свечи, а в фужерах поблескивало шампанское. Марина посмотрела на Аркадия и поняла, что рассчитала все идеально верно. В его взгляде больше не было той противной жалости, которой он был наполнен сегодня утром и которая так разозлила ее и подвигнула совершить то, что она совершила. Лицо бывшего любовника исказила гримаса злобы, перемешанной с презрением, и он фыркнул:
- Быстро же ты утешилась! Или может быть уже давно из меня дурака делала да только я не знал?
Марина молча повела бровями, выставила чемодан и сумку с вещами в коридор, давая понять, что разговаривать им больше не о чем и незачем. Напоследок, смерив с головы до ног слегка прикрытого мужчину и полуодетую женщину, Аркадий подхватил сумки и торопливо выскочил за дверь.
