«А я ведь до сих пор один!» – пришла в голову мысль.
Сынбома не на шутку удивило то, о чем он подумал. Почему вообще ему вдруг взбрела в голову такая абсурдная мысль? Он торопливо потряс головой.
– А теперь избавь и меня от досады. Ведь мало просто зашить мой живот.
Сынбом повернул голову и посмотрел на Гонсиль:
– Так дело в этом?
– Ты же говоришь, что все хорошо.
– Погодите. Вы разозлились из-за беспокойства, что я не избавлю вас от гнева?
– А ты избавишь?
– Ха-ха-ха.
Все было в точности так, как сказала Джонми. Услышав ответ Гонсиль, Сынбом только в этом убедился.
– Конечно! А-а! Если дело в этом, могли бы просто сказать! Почему вы разозлились? Не знаю, что насчет других призраков, но вас-то я точно должен освободить от досады, тетушка!
– Сам же говорил, что не хочешь идти на преступление?
– Вы же сказали, что урна ваша? Вот она и вернется к хозяйке. Я обязательно принесу ее вам, главное – больше не злитесь!
– Я и не злилась. Но когда ты уже собираешься принести мне вкусняшки? – проворчала Гонсиль.
Сынбом, ответив, что сейчас все купит, быстро вышел из лавки лечебных трав.
Когда он шел, раздумывая, не купить ли ей большой набор ее любимых корейских сладостей, господин Чхве, хозяин магазина хозтоваров, окликнул его:
– Эй, доктор восточной медицины!
Он неловко стоял перед хозяйственным магазином. Казалось, что-то доставляло господину Чхве дискомфорт. Когда Сынбом перешел дорогу и приблизился, большая фигура вздрогнула.
– Вы повредили спину?
Когда Сынбом протянул руку, господин Чхве с улыбкой ответил на его рукопожатие. Сильная рука хозяина магазина хозтоваров дрогнула, и Сынбом покачнулся следом.
– Да, у нашего доктора восточной медицины глаз-алмаз. Я в тебе не ошибся.
– Сделать вам иглоукалывание?
– Смогу ли я подняться на второй этаж? Ох! Я сушил перец, как что-то вдруг защемило.
Господин Чхве дрожал, и каждый его шаг казался неуверенным. Сынбом напряг ноги, чтобы не упасть следом, если тот вдруг пошатнется.
– Думаю, нам обоим было бы удобнее, если бы вы сразу установили лифт, не так ли?
– Хе-хе-хе, кто ж знал, что я поврежу спину за сушкой перца?
– Да-да, я уже прекрасно понял, что это произошло, когда вы сушили перец. Напрягите ваши ноги немного сильнее. Нет-нет. Идите в хозяйственный магазин. Я сам принесу иглы.
При этих словах глаза господина Чхве покраснели.
– Прости, что я называл тебя грубияном, даже не зная, что ты такой добрый человек, готовый помочь любому в трудной ситуации.
Наверняка господин Чхве ругал его и словами покрепче. Сынбом просто рассмеялся, повторяя за ним. Ему просто не хотелось вместе грохнуться с лестницы.
– Не волнуйтесь. За лечение придется заплатить по-королевски.
Гонсиль выглянула в окно. Мимо хозяйственного магазина каждый день проходил старик в таком же старом костюме, как он сам. Сегодняшний день не стал исключением. Костюм, который был слишком большим для его тощего тела, колыхался, следуя за каждым его движением. Но вдруг старик замер. Перед ним стоял Сынбом, который, увидев его, поздоровался. Старик сделал недовольное лицо, но постарался тут же это скрыть.
– Ох, старейшина, как вы поживали? – обратился Сынбом со свойственным ему бесстыдством.
Старик пристально посмотрел на него. Он выставил ногу вперед, положил руку на пояс и вздохнул, глядя прямо в лицо Сынбому:
– Ох, а ведь я хотел с тобой поговорить. Ты как вообще работаешь, что у меня телефон не умолкает? Ты попросил меня об услуге, и я лично изо всех сил нахваливал твою клинику, а ты решил меня в спину ударить? Раз у тебя есть рот, попробуй объясниться.
Когда старик закричал, Сынбом опустил голову.
– Мне действительно нечего сказать о случившемся. Тот пациент постоянно указывал мне, что делать. Как тут сосредоточишься? Я чуть не запутался, кто из нас вообще пациент, а кто врач! Вы так обо мне позаботились, а я ничем не смог вам отплатить. Мне очень жаль.
Старик решил отчитать его, вспомнив события чуть ли не двухмесячной давности, но Сынбом тоже был не промах и великолепно парировал, «накормив» его притворными извинениями.
– Кхм, пусть он и повел себя так, но разве ты не обязан всегда быть вежливым?
– Конечно, старейшина, вы все верно говорите. Но и доверие между пациентом и врачом очень важно. Столь неприятный инцидент случился потому, что между нами недоставало фундамента – веры пациента в то, что я его вылечу. Надеюсь, вы проявите великодушие и поймете меня.
Кхм. Старик кашлянул. Сынбом попрощался с ним и пошел в клинику восточной медицины. Гонсиль фыркнула, отдавая должное задору молодого доктора.
«Если бы я так сделала, он бы разорался».
Старик перешел улицу и подошел к лавке. Хотя его тело было худым, давление, которое от него исходило, становилось все сильнее. Гонсиль вытаращила глаза. Ее взгляд был прикован к урне в руках у старика. Внутри, должно быть, гниет ее собственный прах.
– Старейшина, гуляете?
– Да-а. Как у тебя дела?
Когда кто-то, выходя из лавки лечебных трав, поздоровался с ним, старик преувеличенно широко улыбнулся и помахал рукой.
