– Это завещание. Нужно похоронить ее в хорошем месте, – сказал Сынбом, но полицейский сжал его руку.
– Этим будет заниматься семья погибшего. Поставьте.
– Нет, это должен сделать я. Меня об этом попросили.
Сынбом стиснул зубы и стряхнул руку полицейского. Он вспомнил рану на животе Гонсиль. Она не раз казалась ему отвратительной. А еще ему было жаль снеков, которые без всякого толку попадали в рот Гонсиль. Хотя он понятия не имел, что значит иметь пустой живот.
– Если продолжите упрямиться, нам придется вас арестовать.
Суджон не позволила полицейскому снова схватить Сынбома за руку. Она обратилась к нему:
– Я понимаю, что ты чувствуешь. Я постараюсь убедить родственников…
– Нет! Тогда их похоронят вместе, а этого нельзя допустить.
– О чем вы вообще сейчас говорите?
Двое полицейских накинулись на Сынбома, схватили его за руки и попытались отнять урну. Он крепко обнял ее, не желая отдавать. Когда полицейские дернули обе его руки, урна выпала.
Звяк!
Белая урна разбилась и разлетелась осколками во все стороны, рассыпая по полу прах. Серая пыль поднялась в воздух.
– Нет!
Сынбом растерянно сбросил с себя руки полицейских и упал на пол.
– Нет.
Он сгребал руками рассыпавшийся прах, в котором появились красные капли крови. Тонкие осколки урны впивались в руки Сынбома. Но он все равно продолжал собирать прах. Слезы падали в серую пыль.
Суджон остановила его:
– Хватит. Иначе сам только сильнее поранишься!
Сынбом оттолкнул ее руку. Гонсиль погибла несправедливой смертью, а ее досада разбилась и теперь ускользала сквозь пальцы.
– Нет.
Гонсиль села рядом с плачущим Сынбомом и приблизила к нему голову, а затем похлопала по спине.
Сынбом разрыдался:
– Простите. Мне очень жаль.
– Ничего. Моей досады больше нет.
Гонсиль, продолжая слабо улыбаться, гладила Сынбома по спине долго-долго.
Тусклый рассвет, туман стелется по пустой дороге. Скри-и-ип. Деревянная дверь лавки лечебных трав открывается, и оттуда, как и всегда, выходит Суджон. Застегивая пуговицы на своем плотном кардигане, она смотрит налево, а затем направо. Довольно долго. Холодный ветер приносит опавшие листья, и они останавливаются, ударяясь о носки резиновых калош. Кхе-кхе. Запах мокрых листьев, принесенных ветром, заставляет закашляться. Суджон торопливо прикрывает рот рукой, но стоит кашлю начаться, и остановить его уже нелегко.
Суджон подняла правую ладонь на уровень глаз. Тыльная сторона ее тощих рук была покрыта морщинами, а пальцы стали бугристыми из-за долгой работы с травами. Дрожащей рукой она коснулась своих растрепанных седых волос. Подойдя к стеклянному окну, взглянула на свое отражение. Она ощутила это снова. Как же она стара.
«А ведь я надеялась умереть от старости», – подумала она, сунув руки в карманы кардигана.
Кхе-кхе. Ноги сами понесли ее к ручью.
«Осталось не так уж и долго. Нужно скорее найти его. Что, если мне вообще не удастся это сделать?»
В последнее время число пациентов-призраков уменьшилось. Все, что они говорили, – это «не знаю» или «ничего». Суджон слушала их не одно десятилетие, но постепенно становилась все более нетерпеливой. Она не этого хотела. Нужно было осмотреть еще больше пациентов-призраков. Иначе…
Суджон остановилась и окинула взглядом клинику восточной медицины.
Сюда ведь сейчас приходит довольно много пациентов-призраков, не так ли?
– Хм.
Она подняла воротник, чтобы холодный ветер не морозил шею, и пошла. Вскоре ее фигура скрылась в густом тумане.
В полдень четверга, когда дул мягкий ветер, перед клиникой восточной медицины остановился первоклассный седан. Господин Чхве, хозяин магазина хозтоваров, торговался с покупателем и в то же время пристально оглядывал молодого человека, который только что вышел из машины. Он был высокого роста, а его внешность больше подошла бы скульптуре – ясно, что он приехал из Сеула. Его брендовый костюм, начищенные до блеска туфли и зачесанные назад волосы выглядели так же, как у Сынбома, когда он впервые приехал сюда. Оглядевшись, мужчина встретился взглядом с господином Чхве.
– Здравствуйте. Не подскажете, где находится Клиника восточной медицины Сынбома? Навигатор показывает сюда, но здесь я вижу только лавку лечебных трав.
– Вам нужно наверх глянуть.
Господин Чхве указал куда-то над хозяйственным магазином. Мужчина поднял голову и посмотрел туда, куда указывал кончик пальца. Увидев вывеску «Клиника восточной медицины Сынбома» на окнах второго этажа, он смущенно кашлянул.
– Спасибо. Кстати, какая у него репутация?
– Репутация?
– Хорошо ли он лечит? Любезен ли с пациентами?
При этих словах господин Чхве скрестил руки на груди и окинул мужчину взглядом сверху вниз. В провинциальную клинику восточной медицины приехал посторонний. Вряд ли он сделал бы это, не зная даже минимальной информации. Господин Чхве попытался понять, что хотел услышать этот мужчина.
– Ну, слушай внимательно.
– Да?
