– Знаете, я ведь сегодня пришел из-за вас, матушка. Вы, даже став призраком, помогаете мужу. Обычно я дорого беру за лечение, но для вас все сделаю бесплатно, – прошептал Сынбом, подмигнув, и бабушка засмеялась.
– Опять, опять он о деньгах. А я-то думала, почему ты перестал о них говорить! – отчитала Сынбома услышавшая это Суджон.
А он-то думал, почему не слышит ее нотаций.
Кхе-кхе. Суджон закашлялась. Сынбом поначалу подумал, что это из-за дыма, и просто смотрел на нее, но кашель все не прекращался. Несмотря на то что Суджон продолжала проходить лечение, тщательно принимала лекарства и полноценно ела, ее тело становилось слабее день ото дня. Сынбому от этого стало горько, поэтому он одним глотком допил остывший кофе. Прохладная сладость задержалась на кончике языка.
– Эй, госпожа Ко, говорил же вам идти отдыхать.
– Ветер такой приятный!
Суджон села рядом с Сынбомом и сделала вид, что холодный ветер ее совсем не беспокоит. Хотя она и выглядела расслабленно, в душе Сынбом продолжал чувствовать нетерпение. Поиски сына Суджон шли черепашьим шагом. Они встретили столько призраков, но почему так и не смогли найти нужного? Гонсиль сказала, что ребенок, должно быть, уже на небесах. Он мог быть напуган и плакать, поэтому жнец просто забрал бы его. В ответ Сынбом сказал, что для таких людей, как они, которые видят призраков, это сродни похищению, но Гонсиль только посмеялась над ним.
– Почему ты приехал в Ухву? В стране столько мест, куда можно было отправиться, – спросила Суджон, обращаясь к рассеянно глядевшему на пламя Сынбому.
Гонсиль, которая держалась за живот и хохотала в его воспоминаниях, исчезла.
Спокойно посмотрев на Суджон, он сказал:
– Ну, горы хорошие, вода чистая, и люди…
Когда он рутинно произносил эти слова, в голове возникло лицо.
– Говорят, ты злишься, когда встречаешь людей определенного типа.
При этих словах Сынбом хлюпнул носом, проглотил сопли и почесал голову. Значит, Джонми рассказала. Ему стало неловко при мысли о том, что та заметила, когда он становился странным. Она всегда замечала перемены в нем раньше самого Сынбома. Стоило снова подумать об этом, как лицо ни с того ни с сего вспыхнуло. Сам того не осознавая, он сунул дрожащие руки себе за пазуху.
– Когда я был в другой клинике восточной медицины, я всеми силами старался попасть в больницу «Чеиль». Там был один дедушка, у которого был рак легких. Его опекун никогда не приходил, им занималась одна только санитарка, и потому я частенько с ним разговаривал. Он напоминал мне покойную бабушку, поэтому я привязался к нему сильнее, чем к другим пациентам. Однажды он сказал, что хотел бы провести чуть больше времени со своей семьей, а поскольку его состояние в целом было хорошим, я прописал ему не то лекарство, что обычно.
Дедушка, невысокий и полный, много рассказывал о своей родине. Вспоминая о своем внуке, он уговорил Сынбома купить ему что-нибудь вкусненькое и плакал, как ребенок, в столовой, умоляя его помочь ему и повторяя, как хочет жить. Поэтому Сынбом перерыл различные материалы и научные работы и решил на свой страх и риск использовать сок лакового дерева. Дело в том, что тогда, в две тысячи десятых, этот препарат привлек внимание ученых за рубежом. Принцип применения базировался на том, что устранение застоя крови могло предотвратить образование опухолей. Это не значило, что так оно и произойдет, но Сынбом был в нем уверен. Однако лекарство оказалось слишком сильным, поэтому здоровье дедушки резко ухудшилось, никто не смог ему помочь, и он скончался. Конечно, родственники старика пришли выразить протест. Но Сынбома больше пугал тот факт, что дедушки, который искренне смеялся вместе с ним, больше не было в этом мире. Поэтому он зажмурился и попытался обо всем забыть.
Из казана поднимался белый пар. Сынбом ковырял горящее дерево палкой.
– И что в итоге? Просто его время пришло, и нам обоим не повезло. Врач восточной медицины не может вылечить абсолютно все болезни. Когда я потерял все, то подумал о том дедушке. Мне захотелось узнать о его родном городе, об Ухве, где хорошая вода, чистый воздух и красивые горы. Не знаю, правда, как насчет людей, – сказав это с безразличным видом, Сынбом снова почесал голову.
Ему не хватало смелости взглянуть в лицо Суджон, которая наблюдала за ним сбоку. Он просто смотрел на горящие красные языки пламени.
Сынбом был готов принять шквал ворчаний, но, к счастью, Суджон промолчала.
Машина Сынбома проехала мимо маленького водохранилища и направилась к месту, где изредка виднелись фермерские дома. Гора позади выглядела довольно внушительно, а туман, поднимавшийся от водоема, укутывал лес, делая его весьма мрачным. Миновав деревню, Сынбом поехал по горной тропе. На дорогу вскоре опустилась тьма. Спасали лишь редкие оранжевые фонари.
– Зачем вообще строить дом в таком месте?
– О! Вон, вон там! – закричала сидевшая на соседнем сиденье Джонми, как только Сынбом начал разговор.
Хоть он и был недоволен ее поведением, все же посмотрел туда, куда она указывала. Но увидел там только деревья, сухие заросли и темноту.
