– Свадьба?
Сынбом ненадолго вышел из клиники, а на обратном пути увидел, что хозяйственный магазин закрыт. Выставленные снаружи товары были накрыты брезентом, над ними висело объявление. Оно гласило, что на день магазин закрыт из-за свадьбы в семье. Крупный и упрямый хозяин магазина работал круглый год без выходных. Он говорил, что не может уйти из магазина, потому что автобусы в их краях ездят не по расписанию, а значит, покупатели могут появиться в любое время. Так что он был здесь в дождь и снег, по праздникам и воскресеньям – до упора. Но семейное событие, похоже, решил посетить.
День был снежный. Снег заметет вход? Значит, нужно будет его почистить? Но так неохота. Когда Сынбом задумался об этом, то наткнулся на ребенка, который сидел на корточках перед лестницей и играл со сдутым воздушным шариком красного цвета. Увидев Сынбома, он закрыл глаза обеими ладошками. Привычка такая?
Из-за холода Сынбом засунул руки в карманы куртки, но вдруг наклонил голову и резко посмотрел по сторонам. Он переводил взгляд с закрытых дверей хозяйственного магазина на ребенка и обратно. Почему он вернулся? Не стал бы хозяин магазина идти на свадьбу без сына.
– Эй, где твоя мама?
Ребенок опустил руки и молча уставился на Сынбома. Кажется, мальчик вспомнил, что тот просил его не играть здесь, и теперь был так напуган, что даже не мог говорить. Пусть снег и не долетал до лестницы, но там скапливался холодный воздух. А одежда на мальчике легкая. Кажется, он всегда был одет в одно и то же. Круглый год. Внезапно в хозяине магазина Сынбом увидел образ отца, который недостаточно заботился о нем в детстве. Он вынул руки из карманов, присел перед ребенком на корточки и посмотрел ему в глаза.
– Почему ты здесь один? Знаешь, кто я? Доктор восточной медицины из клиники на втором этаже.
Ребенок кивнул, показывая, что знает.
– Не хочешь со мной говорить?
Мальчик помотал головой. Внешне он выглядел вполне неплохо. Тем не менее Сынбом поискал мобильный, чтобы опросить ребенка, а когда во всем убедится, вызвать полицию. Но телефона не оказалось нигде: ни во внешних, ни во внутренних карманах куртки.
Роясь в задних карманах штанов, он спросил:
– Где твоя мама?
Мальчик указал на лавку лечебных трав и открыл рот. Тут же оттуда выкатился свернутый язык.
Сынбом превратил помещение рядом со своим кабинетом, которое использовалось как склад, в индивидуальную палату для Суджон. Узнав о ее болезни, он собственноручно подготовил все для ее комфортного пребывания. На случай чрезвычайной ситуации Сынбом поселился в своем кабинете. Суджон было неудобно оставаться с ним в клинике восточной медицины, но она решила потерпеть, чтобы прожить еще хоть на день больше.
Тук-тук-тук. Читавшая книгу Суджон подняла голову, услышав стук в дверь своей палаты. Она выглянула в окно, задаваясь вопросом, пришло ли уже время ужина. С темно-серого неба падали хлопья снега. Они были такими большими, что даже стучали по стеклу. Это был первый снег. Хах. Суджон фыркнула. Она думала, что умрет, не увидев снега в этом году, но, похоже, достаточно крепко держалась за ниточку жизни. Пока она витала в своих мыслях, в дверь постучали снова.
– Поняла я.
Она отложила книгу, сняла очки для чтения, и тут дверь открылась. Из-за нее высунулась голова Сынбома.
– Вы спали?
– Нет.
Она поднялась с кровати. Как только ноги коснулись пола, по ним прошла дрожь. Замерев на мгновение, Суджон ни с того ни с сего похлопала себя по спине.
– Я так долго лежала, что аж спина разболелась. – Болтая, она сунула ноги в тапочки.
«Чертовы ноги! Стойте крепко!»
Ноги, пытавшиеся разойтись в разные стороны в воздухе, наконец послушались.
– Думаю, вам лучше будет сесть.
– Нет. Мне нужно вставать и ходить. Я только ем и сплю. Как будто в корову превратилась.
– Судя по вашему аппетиту, я бы скорее назвал вас новорожденным теленком.
Суджон, убрав руки с кровати, на которую опиралась, нахмурилась от этих слов Сынбома.
– И ты считаешь это хорошей шуткой?
– Разве не смешно?
– Смеяться можно, когда все в меру.
– Тц.
Сынбом все так же стоял, просунув через дверь одну голову. Это было странно.
– Что? В чем дело? Опять что-то натворил? Без меня ты все время во что-то вляпываешься, ну и как мне отдыхать?
– Нет, дело не в этом. На вашем лице следы слюней.
– Чего-о?
Смутившись, она вытерла рот рукой.
– И волосы растрепаны.
Суджон подошла к зеркалу и взглянула на себя. Седые волосы были не убраны, но и не растрепаны, не говоря уж о следах слюней. Когда она недовольно посмотрела на Сынбома, тот вытянул руку, оставаясь на прежнем месте.
– У вас губы потрескались, так что у меня есть подарок.
– Так зайди и отдай. Почему ты только голову сюда засунул?
Суджон выхватила подарок из его рук, и это оказалась помада. Мда. Какой абсурд. Открыв крышку, Суджон увидела, что помада была розовой, как весенний цветок.
– Ты же одержим деньгами, так откуда это взял? Правда купил ее для меня? Чтобы я, старуха, которой послезавтра умирать, забыв о стыде, намазывала себя чем-то подобным?
