После пятилетних пряток от бывшего я наконец начала жить заново – обосновалась на новом месте и нашла отличную работу. Лицо моего босса украшают шрамы, а сам он строг, требователен, упрям и совершенно несносен. Кто-то мог бы назвать его чудовищем, но я, в отличие от других, не понаслышке знаю, что настоящие монстры сидят глубоко внутри. И как в банальной сказке, чудовище может оказаться прекрасным принцем.Содержит нецензурную брань.
Начальница отдела кадров придирчиво меня осмотрела и, вскинув густую темно-фиолетовую бровь, лениво зачитала имя с анкеты, лежащей перед ней:
– Панкеева Яна Васильевна?
Я кивнула и робко улыбнулась. Пробежавшись взглядом по предоставленной информации, начальница кадрового отдела взяла ручку в виде пушистого пера и открыла блокнот.
– Аллергия на кошек?
Не сразу сообразив, что вопрос ко мне, я немного запнулась.
– Н-нет.
– Заикание? – удивленно спросила кадровик.
– Нет! Просто…
– Замужем? Дети?
В ужасе округлив глаза, я быстро выдала ответы:
– Нет и нет!
Никак не отреагировав, женщина продолжила засыпать меня вопросами монотонным голосом. И, должна отметить, вопросы оказались весьма неожиданными. Сколько часов в день мне требуется для сна? Есть ли у меня заграничный паспорт? Боюсь ли высоты? Что ем на завтрак? Чему отдаю предпочтение: кофе или чаю? Но последний вопрос меня окончательно сбил с толку:
– Как вы относитесь к экстремальным видам спорта?
– Простите, как это может повлиять на мою производительность? – раздраженно спросила я. – Это же офисная работа.
Осмотрев меня поверх очков, женщина недовольно поджала губы.
– Видимо, вы не до конца осознаете, на кого будете работать.
– Конечно, ведь эта информация не была четко указана в объявлении, – парировала я. – Если бы вы объяснили мне…
– В курс дела я смогу вас ввести только после подписания договора о неразглашении, – отрезала кадровик и, заглянув в свои пометки, тихо добавила: – Если до этого дойдет.
Надежда получить новую работу со сказочной зарплатой увядала во мне с каждой секундой в обществе этой мегеры.
– На этом, пожалуй…
Ее холодный голос перебил стук в дверь. Не дождавшись разрешения, вошла молодая красивая девушка. Точнее, вначале показался ее округленный живот, а уж после и она сама.
– Нона Григорьевна, ну что? – нетерпеливо спросила девушка и метнула взгляд на меня. В ее ярко-голубых глазах промелькнуло удивление, а после и надежда. – Это к нам?
Устало вздохнув, кадровик сняла очки и, полностью меня игнорируя, протянула заметки вошедшей. Та поверхностно все изучила и кивнула.
– Сойдет.
– Аня! – с упреком произнесла женщина.
– Нона Григорьевна! – обреченно простонала беременная девушка. – У меня воды раньше времени отойдут. Я уже не в том положении, чтобы скакать по всему городу. Чем раньше я введу новенькую в курс дела, тем больше шансов, что она приживется.
Кадровик, было видно по взгляду, ее мнения не разделяла. Но девушка не стала обращать на нее внимания, а посмотрела на меня. Поджав губы, будто ей вовсе не нравилось, что она видит, поманила меня рукой.
– Пойдем. Документы оставляй, тебя пока оформят стажером.
– Договор о неразглашении, – напомнила Нона Григорьевна.
– Сначала пускай шефа в лицо увидит, – с каким-то злорадством ответила Аня и вышла из кабинета.
Сделав глубокий вдох, я последовала за ней. Удивительно просто, как она могла ходить на каблуках в своем положении. В целом, девушка выглядела потрясающе. Идеально сшитый черный костюм, идеально уложенные в пучок волосы и несомненно идеальный макияж в нюдовых оттенках.
– Напомни, как тебя зовут, – на ходу произнесла она, прибавляя шаг. Я как раз восхищалась открывающимся видом на город из панорамных окон. С двадцать пятого этажа здания корпорации «Элит» можно было увидеть весь левый берег. Потрясающе.
– Яна, – запоздало ответила я.
– Отлично, – отметила девушка. – Возможно, он даже запомнит. Но, скорее всего, будет называть тебя Аней. Не обижайся и не акцентируй на этом внимания. И вообще помалкивай. Он терпеть не может пустой болтовни.
Я ловила каждое ее слово, отмечая про себя, что ноги становятся ватными, руки дрожат, в животе вообще такое чувство, словно кто-то высверлил там дыру. И, ко всему прочему, я действительно начала заикаться.
– Х-хорошо.
– Заика?
– Нет!
– Не смей при нем заикаться, он чувствует страх, и это его бесит. Не смотри на него дольше двух секунд. Не суетись, не задавай вопросов, отвечай разборчиво и по существу.
Резко остановившись и обернувшись, Аня прищурилась.
– И что это на тебе надето? – Подойдя вплотную, она потрепала за лацканы мой пиджак и начала его снимать. – Блузки и юбки будет достаточно. Размер обуви?
– Тридцать седьмой, – непонимающе ответила я.
– Повезло! – с горящими глазами ответила девушка. – Пошли!
И, забрав мой пиджак, она толкнула дверь кабинета, где на табличке значилось: «Кронин Тимофей Андреевич – генеральный директор корпорации «Элит». Я так и остолбенела у двери, не веря своим глазам. Приемная была произведением искусства. Все те же панорамные окна, ультрасовременная мебель и техника и столько свободного пространства, что при большом желании я смогла бы сыграть здесь с новым шефом в футбол. К слову, его дверь я отыскала не сразу. Она была в самом конце приемной.
– У него всего пару минут свободного времени, – нервно поторопила Аня.
