В каждом деле есть свои хитрости. Если детектив хоть сколько-нибудь хорош, то в случае необходимости его профессиональные привычки включаются автоматически. В первую очередь, привычка смотреть в оба. В тот четверг в 20:56 я поворачивал за угол Восьмой авеню и даже не думал о том, что изучаю улицу, потому что, как я уже сказал, делаю это автоматически, но, когда глаза подсказали мне, что в женщине, стоящей на тротуаре через дорогу, есть что-то знакомое, я присмотрелся. Да, это была Фрэнсис Кокс, в сером шерстяном пальто и серой меховой горжетке, и она меня заметила. Когда я, уже подойдя к зданию, остановился, она помахала рукой, подзывая меня, и я двинулся к ней.
– У Эшби горит свет, – сказала она, когда я подошел.
Я поднял голову и увидел на десятом этаже два освещенных окна.
– Уборщики.
– Нет. Они начинают с верхнего этажа, и у нас заканчивают к половине восьмого.
– Инспектор Кремер. Ищет разгадку. Ключ у вас?
– Конечно. Я пришла, чтобы вас впустить. Мистер Мерсер и мистер Хоран сегодня заняты.
– Беседой с адвокатом?
– Спросите у них.
– Ваша беда в том, что вы болтушка. Ладно, идемте, поможем Кремеру.
Мы перешли через дорогу и вошли в здание. Оно было старомодное, и вестибюль выглядел старомодно, как и ночной дежурный, который зевал, развалившись в кресле. Когда мы проходили мимо, направляясь к лифту, он кивнул мисс Кокс, а в лифте она спросила у лифтера, не поднимал ли он кого-нибудь на десятый этаж, и он ответил, что нет. Мы вышли на десятом этаже, и она указала на дверь напротив, левее лифта:
– Это кабинет Эшби.
Напротив лифта были две двери. Та, на которую указала мисс Кокс, – левая, шесть шагов от лифта, и еще одна справа – тоже шесть шагов, но в другую сторону, – где значился номер 1018 и ниже табличка «ШПУЛЬКИ МЕРСЕРА, ИНК.», а еще ниже «ВХОД». Я спросил, не дверь ли это в приемную, и мисс Кокс ответила «да».
– Придется прибегнуть к военной хитрости, – сказал я. – Если мы оба пройдем через приемную, он услышит и смоется. Дверь открывается изнутри?
– Да.
– Тогда я останусь здесь. Может быть, вам попросить лифтера пойти с вами? Этот тип может действовать жестко.
– Я в состоянии сама о себе позаботиться. Не нужно мной командовать.
– Ладно, я сам позову.
– Нет.
Она снова выставила подбородок, и очень жаль, потому что он был красивый. Она двинулась к своей двери, и я сказал ей негромко вслед:
– Не пытайтесь его задержать. И топайте громче.
Я подошел к двери слева и прижался к стене возле выхода, жалея, что поступил против своего же правила, которое незыблемо соблюдал с тех пор, как несколько лет назад провалялся в больнице: при расследовании убийства никогда не ходить на задание без оружия. Когда стоишь безоружный и прислушиваешься к тому, что происходит внутри, мысли так и скачут. Думаешь, например, что Эшби вполне мог связаться с наркоторговцами и хранил в своей картотеке шпульки с героином, а в понедельник они его укокошили, а теперь вернулись за шпульками и сейчас выйдут сюда со своими пушками. Или что, например, конкурент, у которого Эшби увел клиентов, в отчаянии пристукнул его, а сейчас…
Дверь открылась, и тот, кто ее открыл, вышел в холл спиной и, не увидев меня, потихоньку потянул дверь за ручку, чтобы закрыть. Я взял его за пояс, втолкнул обратно – не совсем потихоньку – и вошел следом. Он споткнулся, но устоял. Мы услышали голос Фрэнсис Кокс:
– О-о, это вы!
– Мистер Буш, это становится утомительным, – сказал я. – Стоит двери открыться, как там вы. Это вы устроили мне сюрприз или я вам?
– Грязный двурушник! – заявил Эндрю Буш. – Да, мне с тобой не справиться – знаю, проверил. Хотел бы я тебя скрутить и Ниро Вулфа тоже. Крыса ты паршивая!
Он направился к двери, но не к выходу на площадку, а к той, возле которой стояла мисс Кокс.
– Мимо, – произнес я. – Я не видел, кого толкал. Мы ничего вам плохого не сделали, мы работаем на Эльму Вассос. – Он повернулся ко мне, и я подошел. – Что до моего появления здесь в обществе мисс Кокс, то мне захотелось посмотреть на ваши кабинеты, и кто-то же должен был меня впустить. Потому я и здесь. А теперь мой вопрос, который я уже задавал однажды: вы-то почему здесь?
– Иди к черту! Ты крыса и лжец, вот что я о тебе думаю.
– Вы не правы, а я сейчас не могу вас поправить. Вы, конечно, тут что-то искали, и если нашли, то я хочу знать что. Я намерен вас обыскать. Вы, как сами только что сказали, со мной не справитесь, но это не позорно. Я больше и сильнее, а вы кабинетный работник, а я к тому же профессионал. Постойте, пожалуйста, спокойно.
Я шагнул к нему.
Обыскал. Поскольку он не ждал такого оборота, я не видел необходимости заставлять его снимать обувь, а в карманах не оказалось ничего, что он мог бы здесь найти. Мисс Кокс отошла в сторону и смотрела на нас молча. Буш стоял неподвижно, будто окаменел. Когда я отпустил его со словами: «Ладно. Похоже, ничего не нашли», он подошел к внутренней двери и скрылся за ней, не сказав ни слова.
