– Мне повезло. Начинать с Мерсера я не мог… например, с его гаража, потому что не знаю, где он находится. Потому я поехал на Грэм-стрит, чтобы поискать свидетелей, кто в тот вечер видел, как Вассос выходил из дому. Вам, инспектор, известно, как это бывает: можно искать неделю и уйти с пустыми руками, но мне повезло. Я нашел их за час. Мистер Вулф не велел мне пускаться в подробности, так как Мерсер нас тоже слушает, но у меня есть имена и адреса троих, которые видели, как Вассос садился в машину на углу Грэм-стрит и авеню А вечером в понедельник около девяти часов. В машине сидел один человек: водитель, мужчина. Они могут описать его. После чего я…
– Сами вы им дали его описание?
– Нет. Инспектор, я процедуру знаю… После чего я ча с потратил, пытаясь найти эту машину по нашу сторону Гудзона. Что было глупо с моей стороны. Потом сел в свою машину, приехал в Нью-Джерси и два часа пытался найти ее следы там. Это было не глупо, но… не повезло. Тогда я заехал к знакомому офицеру полиции, и мы вместе отправились туда, где нашли тело Вассоса. А там сначала обследовали вершину – зря, конечно, но все следует делать правильно, – потом спустились вниз. Тоже думали, что зря, поскольку место уже осматривали, но кое-что нашли, что следовало бы заметить полиции. Когда Мерсер столкнул Вассоса, тот был жив. Умер он под обрывом, внизу, а перед смертью написал кровью на камне четыре буквы: М, Е, Р, С. Буквы не очень четкие, вокруг было много крови, но заметить можно было, будь полицейские повнимательнее. Теперь их накрыли и охраняют. Офицер из полиции штата – человек надежный, так что за них можно не беспокоиться. Потом я нашел телефон, позвонил мистеру Вулфу, и он велел мне приехать. Разумеется, ему я сразу доложил о том, что обнаружил.
Кремер подался вперед в своем кресле.
– Вы нашли буквы вместе с офицером полиции? – спросил он.
Сол улыбнулся. Улыбка у него одновременно мягкая и нахальная, что делает его одним из лучших известных мне игроков в покер.
– Вот было бы глупо с моей стороны, да, инспектор. Зачем искать кровь четырехдневной давности? Проткнул себе ногу, написал. Экспертиза, конечно, ничего не поймет.
– Имена и адреса троих свидетелей, – потребовал Кремер, поднимаясь. – Мне нужно воспользоваться телефоном.
– Нет! – отрезал Вулф. – Не раньше, чем вы арестуете мистера Мерсера. Посмотрите на него. Если дать ему уйти отсюда, он может сделать все, что угодно. К тому же я еще не закончил. Выслушав отчет мистера Даркина, я позвонил миссис Эшби. – Вулф обратился к ней: – Мадам, не расскажете ли вы мистеру Кремеру то, что рассказали мне?
Я не стал поворачиваться, потому что она все равно сидела ко мне спиной, а я упустил бы из виду Мерсера. Но я отлично ее слышал.
– Я сказала вам, что муж еще не принял решения, уходить от мистера Мерсера или нет. Ему он говорил, что не уйдет, если получит пятьдесят один процент акций корпорации, а если не получит, то уйдет. Неделю назад муж предупредил, что ждет ответа до конца месяца.
– То же самое он говорил и мне, – сказала Фрэнсис Кокс, громко, с поднятым подбородком. – Пообещал, если уйдет, забрать меня с собой. Я сама все время думала, что, может быть, его убил мистер Мерсер. – Она была просто находка, эта девушка по фамилии Кокс. Она продолжала: – Но я молчала об этом, потому что у меня не было…
Мерсер не дал ей договорить. Схватил рукой за горло, чтобы заставить ее замолчать, но не вышло, потому что Сол был рядом. Он, несмотря на возраст, достаточно силен, и реакция у него быстрая. Кремер только успел встать, Джоан Эшби вскрикнула, Хоран, поднимаясь, опрокинул кресло, ну и я, конечно, подскочил. Впервые в жизни я увидел, как на губах выступила пена, и не хотел бы увидеть это еще раз. Она выступила, потому что Сол хорошенько прижал Мерсера, и была того же цвета, как и его волосы.
– Молодец, Пензер, – сказал Кремер. –
Я отвел от них взгляд и тут сообразил, что одного гостя не хватает. Исчез Эндрю Буш. Он не знал, в какой комнате Эльма, и мог бы войти к Вулфу, потому я вышел и помчался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Но комната Вулфа была закрыта, и я понесся дальше. На третьем этаже увидел открытую дверь в Южную комнату и вошел. Эльма, стоявшая у окна, меня заметила, а Буш стоял спиной.
– …Теперь все в порядке, – говорил он, – все в порядке. И этот ваш Ниро Вулф действительно великий человек. Я уже сделал вам предложение, так что сейчас не буду повторять, но просто хочу сказать…
Я развернулся и пошел к лестнице. Наверное, он был хорошим управляющим, но продвигать идеи не умел вовсе. Этот болван стоял от нее в десяти шагах. Кто так разговаривает с девушкой?
Вечером того сентябрьского вторника, когда в нашу дверь позвонили и я вышел в прихожую и сквозь одностороннюю стеклянную панель увидел, что на крыльце стоит инспектор Кремер с внушительной коробкой в руках, меня так и подмывало отворить дверь на длину цепочки и в образовавшуюся двухдюймовую щель сказать: «Все поставки – только с черного хода».
