Лон сказал, что это можно считать доказанным. Трубу досконально изучили специалисты криминалистической лаборатории, которые, судя по всему, немало узнали о ее прошлом, а сейчас двое или трое детективов, которых снабдили цветными фотографиями трубы, пытаются разнюхать ее происхождение. Я поблагодарил Лона и посулил подбросить несколько жареных фактов, как только их раздобуду.
На том и порешили.
Пока я натягивал трусы, в мозгу вдруг возник образ Карла Хейдта, однако пищи для размышления явно недоставало, поэтому, завязывая галстук, я уже думал совсем о другом.
Когда я спустился, Вулф еще сидел за обеденным столом, однако я миновал столовую и прошел прямиком в кухню. Ни за что не угадаете, что подал мне Фриц вскоре после того, как я, устроившись за столом, начал листать утреннюю газету. Кукурузные оладьи! Из шестнадцати початков, которые нам доставили накануне, восемь полностью соответствовали запросам Вулфа, к тому же Фриц ненавидит выбрасывать качественные продукты. Оладьи, поданные с беконом и домашним ежевичным джемом, были просто восхитительны. Вдобавок в заметках «Таймс», посвященных убийству Фабера, фамилию Вулфа упоминали дважды, тогда как мою – четырежды! Неудивительно, что ланч показался мне божественным.
Я успел расправиться с восемью оладьями, которые запил двумя чашками кофе, и ломал голову, не взять ли еще одну и третью чашку кофе, когда позвонили в дверь. С некоторым усилием я выбрался из-за стола и прошел в прихожую посмотреть сквозь одностороннее прозрачное стекло, кого там принесло. Вулф уже успел переместиться из столовой в кабинет, поэтому я просунул туда голову и сказал:
– Мистер Маклеод.
Вулф недовольно рыкнул. Да, верно, он сам сказал Сью, что ему необходимо увидеть ее отца, и даже собирался позвонить ему и попросить приехать, однако приход незваных гостей всегда выбивает его из колеи, кем бы они ни оказались. Пропустив недовольные восклицания мимо ушей, я вернулся в прихожую и открыл дверь. Услышав, что Маклеод хочет видеть мистера Вулфа, я пригласил его войти, взял у него темно-серую шляпу-федору, старую, но в хорошем состоянии, и положил на полку, а самого фермера провел в кабинет.
Вулф терпеть не может обмениваться рукопожатием с посетителями, поэтому, поздоровавшись с Маклеодом, он коротким жестом предложил ему занять красное кожаное кресло.
Однако Маклеод присаживаться не стал.
– Ничего, я лучше постою, – сказал он. – Мне рассказали про эту историю с кукурузой, и я пришел, чтобы принести свои извинения. Винить я должен самого себя. Дело в том, что на этот раз срезал початки не я, а этот парень. Кеннет Фабер.
Вулф что-то буркнул себе под нос, потом ответил:
– Вы совершили оплошность. Утром я звонил в «Рустерман», и они пожаловались, что им тоже доставили кукурузу хуже некуда. Вы ведь отлично знаете, каковы наши запросы.
– Еще бы не знать, – кивнул Маклеод. – Вы хорошо платите, и я обещаю: больше такое не повторится. Если позволите, я объясню, что случилось. На четверг я заказал бульдозер, чтобы закончить работу на участке, который сейчас расчищаю. Но в понедельник вечером мне позвонили из их конторы и сказали, что смогут прислать бульдозер только во вторник. Тогда мне пришлось все бросить и в срочном порядке заняться площадкой: выкорчевать старые пни, динамитные шашки под валуны заложить и тому подобное. Я встал до рассвета и взялся за работу, надеясь к полудню управиться, чтобы потом заняться кукурузой. Однако выяснилось, что я не успеваю выполнить работу в срок, а потому позвал этого парня и попросил, чтобы початки срезал он. Я показал ему, как это делается, и решил, что он все усвоил. Увы, просчитался… Так что приношу вам свои извинения и еще раз обещаю: больше такое не повторится. Ясное дело, за эти початки можете не платить.
– Я заплачу за те восемь початков, которые мы использовали, мистер Маклеод, – проворчал Вулф. – Очень жаль, что такое случилось.
– Мне тоже. – Дункан Маклеод повернулся ко мне, его серо-голубые глаза хитровато прищурились. – Коль скоро я к вам приехал, хочу кое-что у вас выяснить. Что вам этот парень натрепал про мою дочку?
Я не отвел взгляд. Дело касалось не только убийства, на карту была поставлена моя собственная судьба, причем будущее рисовалось мне отнюдь не в розовых тонах. В любой миг я мог ухнуть в трясину, выбраться из которой было бы ох как непросто. А что мне было известно о Маклеоде, кроме того, что он был отцом Сью? И еще умел выращивать кукурузу.
– Да ничего особенного, – уклончиво ответил я. – Кстати, с чего вы взяли, что он мне что-то натрепал?
– Сью сама сказала. Сегодня утром. Дескать, он ей ляпнул, что наговорил вам с три короба. Вот я и хочу это выяснить. Что именно…
– Мистер Маклеод, – перебил его Вулф, – присядьте, пожалуйста.
– Ничего, я постою, – отмахнулся фермер. – Но я должен знать, что он наплел вам про мою дочку.
