Новый спич получился совсем другим. Когда я его первый раз читала вслух перед зеркалом, у меня голос дрожал. Теперь я сестре как минимум не проиграю!
Я хотела даже пойти и поблагодарить Ёлку, ведь это из-за нее я улучшила спич, но сестре было не до меня. Она сидела и ныла, что никогда не поймет все эти логические задачки.
И тогда я поняла, как смогу ее отблагодарить. Я пошла в библиотеку и набрала тестов на IQ, справочников, «Настольных книг эрудита» и всего такого. Выбирала попроще, чтобы Ёлка смогла разобраться.
Сложила в пакет и отправилась к сестре. Но она такая нервная была, что меня не дослушала, накричала каких-то глупостей. Я, как всегда в таких ситуациях, растерялась и сбежала. Но книги ей оставила.
Ёлка, надо сказать, подарок оценила, потому что с того дня я ее постоянно видела с этими справочниками в руках. Могла бы, конечно, и спасибо сказать, но я и не надеялась. Это же Ёлка!
А я продолжила готовиться.
На каждом конкурсе порядок выступлений участниц менялся. Так получилось, что я свое интервью читала прямо перед сестрой. Она стояла в кулисах и лихорадочно повторяла текст, когда я вышла на сцену.
Это было удачно, что она оказалась рядом, потому что я рассказывала именно о ней. О том, какая она замечательная. Как я ей завидую, потому что никогда не смогу быть такой же красивой и творческой. Как она меня поразила во время подготовки – оказывается, у нее и с логикой все в порядке! Я нашла сборник с IQ-тестами, которые она прошла, – ни одной ошибки.
И закончила так (простенько, без всяких Future in the Past):
– We’re different. But we’re family! I love my sister![2]
Все захлопали. Я повернулась в кулисы, мне очень хотелось посмотреть в глаза Ёлке. Но она ничего не слышала – стояла, уткнувшись в листочек, и что-то шептала. «Ну и ладно», – обиделась я и гордо ушла со сцены. Сестра этого даже не заметила. Она бы и свой выход пропустила, если бы ведущий ее не вывел за руку.
И тут оказалось, что я старалась не зря. После моего выступления Ёлку приняли как родную, бешеными аплодисментами. Она сразу расслабилась, разулыбалась и начала свой спич.
Я старалась в голове подсчитывать очки, которые судьи выставляли нам с сестрой. По моим подсчетам получалось, что я обхожу Ёлку на пару десятых. Но, наверное, я где-то сбилась, потому что мне вручили диплом «Мисс фотогеничность», а Ёлке – главный приз.
У меня прямо камень с души свалился. Я же знаю, как сестре хочется быть всегда и во всем первой.
И тут произошла самая странная вещь в нашей жизни.
Когда Оле водрузили на голову хрустальную корону, она сняла ее, подошла ко мне и нахлобучила ее на меня.
– Вообще-то, – сказала она, – Серафима лучше меня! Она умнее, старательнее и… на фотографиях лучше получается. Поэтому Гран-при должен принадлежать ей!
Кто-то в зале неуверенно захлопал. Остальные удивленно зашумели.
Я знала, что произойдет дальше.
Я, как обычно, застыну без слов. Потом, когда все успокоится, попытаюсь объяснить, что я этого не хотела, но будет уже поздно. И глупо.
Поэтому я напряглась изо всех сил и заорала:
– Нееет!
Ёлка чуть не подпрыгнула от изумления. А меня будто прорвало. Я сдернула корону и торопливо заговорила:
– Это не моя корона! Не мой приз! Ёлка лучшая!
Я попыталась надеть корону на сестру. Но Ёлка не я, она быстро пришла в себя и стала сопротивляться. Я дернула изо всех сил, сестра, кажется, тоже…
Мы смотрели на хрустальные осколки короны, которые прыгали по сцене, и только тут до меня дошло, что зал затих.
Вообще.
Ни звука.
И в этой тишине особенно громко раздался усиленный динамиками голос ведущего:
– Победила дружба!
– Ну что, – сказал председатель жюри из попечительского совета школы, – у Серафимы Кедровой 38,4 балла, у ее сестры Оли… 38,2.
– И хорошо, что Серафима победила, – кивнула завуч, – она так душевно про сестру рассказывала…
– Серафима? – вскинулась молоденькая учительница литературы. – Ой, а я в дипломе уже начала писать «Ольге»! У нас есть другой диплом?
– И ладно, – махнула рукой директриса, – пусть будет Ольге. Две десятых разницы.
– Да и вообще, – согласился председатель. – Они такие одинаковые.
Машинка классная!
То есть ракета!
На ней так переливаются огни! Красный! Зеленый! Синий! Фиолетовый!
И как она гудит! Жорик никогда раньше не слышал ничего подобного! Один раз только в мультике, но мама не позволяет смотреть мультики долго.
Жорик стоит, уставившись на это фантастическое чудо. Он не сразу понимает, что говорит папа.
– Жора! Проснись! Нам еще в магазин! Мне джинсы надо купить!
Жорик кивает, но не отрывает взгляда от прекрасной ракеты. Правда, огни вдруг тускнеют, гудение прекращается. Из кабины достают краснощекого карапуза.
Жорик чуть не плачет, он хочет, чтобы зрелище продолжалось вечно.
И тут папа говорит самые чудесные в мире слова:
– Хочешь покататься?
