За стойкой принимал посетителей и отвечал на звонки какой‑то молодой человек, приемщицы Оли нигде видно не было. Странное семейство во главе с могучей теткой также отсутствовало — то ли горю смогли быстро помочь, то ли легендарный замок нуждался в более длительном, стационарном, лечении. А может, его уже выбросили на ближайшую помойку и тетка в настоящий момент шарит по Интернету в поисках оружия для кровавой расправы над вандалами. Зато добавилось другого пришлого люда — дела в «Ключнике» действительно шли неплохо. «Жаль, Оли нет, хоть бы извиниться перед бедняжкой. Ей столько пришлось пережить из‑за меня». — Майя невесело усмехнулась. Думать о том, что сейчас она предстанет пред светлы очи шефа и порадует его рассказом о смерти потенциального свидетеля, о своих безумствах и позорном изгнании из офиса, ей совсем не хотелось.
Уже выходя из подъезда, она увидела Олю, которая сидела на лавочке и задумчиво курила. Майя присела рядом и уже собиралась произнести прочувствованную речь в свое оправдание, но Оля демонстративно отвернулась — вне офиса она не была обязана вежливо реагировать на всяких агрессивных дамочек. Тогда Майя решила пойти самым простым и естественным путем — она дружески коснулась ее руки и сказала:
— Оля, вы извините меня, пожалуйста. Я и сама не знаю, что на меня нашло. Извините. А насчет Южина я ведь не знала, мне про него ваш этот, лысый, рассказал.
— Николай Степанович, — вяло откликнулась Оля, но все‑таки слегка развернулась. — Он и сам только ночью узнал, ему жена Южина позвонила. Господи, до чего жалко! Такой дядька был — добрый, веселый. Ну пил, так что? А какой мастер! Жалко. Так жалко!
Ее глаза наполнились слезами.
— Слушай, пошли кофе выпьем, — предложила Майя, — тут недалеко была такая симпатичная кафешка, я проходила.
— Не могу, меня там пока Паша подменяет, но вообще‑то у него своей работы полно. Спасибо, я бы с удовольствием.
— А давай я вечерком подъеду, посидим где‑нибудь? А то мне очень неловко после всего…
— Да ничего, — улыбнулась наконец Оля, — не переживай. Сегодня я не могу, а так, будет желание, приезжай. Правда, посидим где‑нибудь, Алексея Петровича помянем. Ты его вообще‑то знала?
— Нет, только слышала о нем много хорошего. Но помянуть надо. А что, у него сердце больное было?
— Да что ты! Здоровый мужик, старая закваска, хоть и пил. Тебе Николай Степанович не сказал? Это несчастный случай.
— Не сказал.
— В общем, со слов жены, шел он поздно вечером домой, с работы. Как обычно, веселый. Видимо, в темноте не заметил, что строительные работы идут. Там траншею рыли, он и упал, прямо на торчащую арматурину. И — насквозь. В общем, тихий ужас. Бедный Алексей Петрович!
Олин голос задрожал.
— А сколько ему было? — спросила Майя инстинктивно, еще не понимая, как важна будет эта информация в самое ближайшее время.
— Шестьдесят пять исполнилось месяц назад, только справляли. Ну ладно, я побегу! Ты заезжай как‑нибудь.
— Обязательно! Пока. И извини.
Опять несчастный случай! Неужели снова чей‑то злой и тонкий расчет?
Майя представила, как докладывает Сильвестру о случившемся, и поняла, что информации для выводов явно маловато. На некоторые вопросы не было ответов. Она решила, что должна поехать к покойному Южину домой и на месте выяснить, что и как произошло. К тому же, подумала она, полезно узнать, что напишут в заключении, какую укажут причину смерти. Однако хорошо сказать — съездить домой. Адреса у Майи не было, и взять его было негде. Она слышала, что существуют такие базы данных на всех людей, с адресами, телефонами и так далее. Но где ими разжиться вот прямо сейчас и можно ли вообще доверять этим левым продуктам, Майя не знала. Воспользоваться едва установившимися отношениями с Олей? Слишком рискованно, она ведь обязательно спросит, зачем это. А то еще доложит своему лысому начальнику, и тот позвонит в милицию. Ужас. Но, по всем законам ассоциативного мышления, вслед за словом «милиция» услужливая память подбросила спасительное — Стас Половцев.
Дозвониться ему оказалось не так просто — мобильный унылым голосом вещал о том, что «абонент временно недоступен», а городской был постоянно занят. Но именно городской сдался первым.
— Половцев, слушаю вас! — рявкнули на том конце, и Майя вздрогнула.
— Добрый день, Стас, это вас беспокоит помощница Сильвестра Бессонова Майя Долинина.
— А, — откликнулся заметно поскучневший голос, — у вас что‑то срочное? Я сейчас очень занят.
Первым желанием Майи было дать занятому человеку возможность спокойно трудиться. Она хотела уже положить трубку, предварительно извинившись за беспокойство, но тут же представила разочарованное лицо Сильвестра и мгновенно приняла решение:
— Срочнее не бывает, будьте любезны, выслушайте меня прямо сейчас!
Он, кажется, чертыхнулся — или ей показалось? — отрывисто бросил:
— Подождите минутку, я разговор закончу, у меня тут люди.
