— Со всеми такое случается, — чуть слышно ответил Пафнутьев не то Невродову, не то на собственные невнятные мысли. — То с тем, то с другим… А если с кем не случалось, то обязательно случится… Не сегодня, так завтра, — продолжал бормотать Пафнутьев, рисуя на листе бумаги квадратики, кружочки, треугольнички…
— Надо уйти? — спросил Невродов.
— Побуду немного, — ответил Пафнутьев, не отрываясь от бумаги.
— А то смотри… Ничего нового ты уже не услышишь… А там, глядишь, и… — Невродов умолк.
— Я уже там, — ответил Пафнутьев.
В город Андрей вернулся поздним вечером, объехав три базы отдыха университета. Вики нигде не было, и никто не знал, где она может быть. После того как цены на бензин подскочили в сотни раз, на дорогах стало свободнее, почти пустынно, и Андрей без помех сделал чуть ли не полтысячи километров. По городу, по тихим ночным улицам он ехал, уже соблюдая все правила движения, даже те, которыми мог бы и пренебречь.
Усталости не чувствовал, но была внутри какая-то выжженность. Словно живописное место, которое долго радовало и тешило душу, вдруг за один день выгорело, и теперь гуляют, струятся по нему только тонкие смерчи, гибкие и прозрачные, смерчи из пепла и умерших желаний. Андрей направлялся к Пафнутьеву — может быть, тому удалось что-то предпринять. Но не мог он не проехать и мимо дома Вики, а проезжая, бросил взгляд на верхний, девятый этаж. Он уже собирался было свернуть, но что-то остановило его. Снова посмотрел вверх — в окнах Викиной квартиры был свет.
Андрей остановил мотоцикл, взглянул вверх внимательнее — и лоджия освещена, и кухонное окно теплилось знакомым розовым светом абажура.
— Оперы работают, — догадался Андрей.
Он решил заглянуть в квартиру — может быть, Пафнутьев там. Поднявшись на лифте, он пересек площадку и толкнул дверь. Она открылась. Внутри негромко звучала музыка — это его удивило. Осторожно пройдя прихожую, Андрей шагнул на свет и удивился еще больше — у журнального столика сидела Вика, а напротив нее в знакомом низком кресле — какой-то парень. На столе стояла бутылка красного вина, в литровой банке цветы, на проигрывателе вертелась пластинка.
— Здравствуйте, — сказал Андрей.
Вика и парень улыбчиво обернулись, словно давно ждали его, а он все задерживался и вот наконец объявился.
— Ха! — сказала Вика обрадованно. — А вот и Андрей! Заходи, Андрюша, присаживайся, — она похлопала узкой ладошкой по кровати рядом с собой. — А то мы тут с Костей немного заскучали.
Андрей молча стоял в дверях. Единственное, что он догадался сделать, — это снять шлем и перчатки. Слишком уж кошмарные картины виделись ему целый день, чтобы вот так легко поверить в счастливое завершение его поисков. Но перед ним действительно сидела Вика, и расслабленно улыбался длинный светловолосый парень.
— Мне Павел Николаевич недавно звонил, — пояснила Вика. — Поэтому мы тебя в общем-то ждали… Он сказал, что рано или поздно ты должен появиться.
— Так, — сказал Андрей и, сев на кровать, бросил на пол шлем и перчатки. — Так, — повторил он, проведя ладонью по лицу. — Так…
— А меня ограбили, — просто сказала Вика. В ее голосе было даже что-то радостное. — Представляешь?
— Как ограбили? — не понял Андрей.
— Прихожу — дверь взломана, вещи на полу, по кровати кто-то пешком ходил… Чего искали — ума не приложу. Час меня не было, представляешь? И за это время управились. Как, наверно, матерились, когда увидели, что моему телевизору больше двадцати лет. — Вика рассмеялась. — Соседи хотели выбросить, но я упросила отдать мне этого мастодонта. Только одну программу берет. — Вика снова рассмеялась.
— А я тебя искал, — сказал Андрей.
— Зачем?
— Зашел — замки взломаны… Подумал черт знает что…
— Да, я знаю. Павел Николаевич сказал. Он приезжал сюда часа два назад. С какими-то операми, по-моему, даже собака была… Кошки, правда, с ними не видела.
— Представляю, — кивнул Андрей. — Хороший мужик Павел Николаевич. У него были основания посмеяться надо мной.
— Выпить хочешь? — спросила Вика.
— Воды разве что…
— Костя, будь добр, принеси из холодильника…
Костя охотно поднялся и вышел — как понял Андрей, он не торопился, крышка холодильника так и не хлопнула. Видимо, и Костя проявлял к нему великодушие, не только Пафнутьев.
Вика была нарядна. Белая блузка, свежий маникюр, узкая серая юбка, такой же пиджак лежал рядом на кровати. Андрей не видел Вику около месяца и остро отметил перемены. Изменилась прическа. Волосы стали короче, теперь они едва достигали плеч. Блузка… И блузка новая, с какой-то строгой изысканностью. Браслет, раньше он его не видел… Серебряный? Может быть. К блузке и костюму… Сероватый витой браслет на узком запястье…
