И положил трубку. Отсутствие Андрея его расстроило, значит, придется добираться на перекладных.
— Только в городе Пафосе, только в Пафосе мы сможем с тобой провести нормальную ночь, — проговорила Вика, стоя в дверях.
— Заметано! — крикнул Пафнутьев из прихожей. — Летим в Пафос. Немедленно.
— Собирать чемоданы?
— Купальник не забудь! — И Пафнутьев выскочил за дверь.
Частник подвернулся сразу, правда, запросил пятьдесят тысяч. Но Пафнутьев не торговался, это была нормальная цена. Учитывая ночное время, мог запросить и всю сотню.
Место происшествия было заметно издали, пожар получился на славу, весеннее небо над городом было хорошо подсвечено огненными бликами. Пламя отражалось в лужах, в окнах домов, в лобовых стеклах машин — почему-то немало машин мчалось именно в этом направлении.
— Склады горят, — произнес водитель после долгого молчания.
— Знаю, — откликнулся Пафнутьев.
— Теперь рост населения нашего города резко пойдет вверх, — усмехнулся водитель.
— Это почему же?
— Фердолевский горит… Главный поставщик презервативов… И прочих предметов интимного быта… Женщины у него надувные, члены всех цветов и размеров… Хочешь — львиный себе купи, хочешь — ослиный… Говорят, даже была какая-то установка по отливке членов по образцам… Здорово, да? Муж в командировке, а у тебя точная копия его хозяйства под подушкой…
— Не может быть! — ужаснулся Пафнутьев.
— А запах слышите? Резиной горелой воняет… Там сейчас все члены расплавились… Получится один, но очень большой, — расхохотался водитель. — Можно как памятник ставить…
— Да ну тебя! — отмахнулся Пафнутьев, подавленный странной фантазией водителя.
— А что? Вовчика Ленина в центре города спихнули, постамент остался свободный… Вот на него и установить розовую стелу… А? Даже справедливо… Такая стела и будет олицетворять все наши несбывшиеся надежды, а? Это все, что мы получили от демократов… Большой, как говорится…
— Стоп! — закричал Пафнутьев. — Вот тебе деньги, дорогой, я выхожу, большое спасибо, много доволен, до скорой встречи! — И он выскочил из машины, с силой захлопнув за собой дверцу.
В воздухе действительно сильно тянуло запахом горелой резины. Водитель скорее всего был прав — горели интимные товары Фердолевского. Может быть, это и неплохо, а то уже у первоклашек в портфелях стали находить все эти розовые сувениры, друг дружке на день рождения приносят, и что самое дикое — у девчонок изымают ошалевшие учителя. Они уже с резиновыми болванками спать ложатся, как раньше с куклами, с невинными пупсиками… Если кто-то сознательно поджег, то благое дело сделал. Вот ему надо если не памятник, то хотя бы мемориальную доску при жизни, закончил Пафнутьев свои рассуждения и увидел в толпе милиционеров плотную тяжелую фигуру Шаланды.
— Привет, Паша! — Шаланда тоже заметил подходившего Пафнутьева и шагнул ему навстречу. — Видишь, как полыхает?
— Красиво, — кивнул Пафнутьев. — Фердолевский здесь?
— Где-то прыгал… Очень огорчен. Чуть не плачет.
— Перебьется. Слушай, Шаланда, покажи мне мотоцикл, о котором ты говорил по телефону.
— А, мотоцикл. — Шаланда искоса глянул на Пафнутьева, но ничего не сказал, молча направился в темноту. — Пошли, пошли, — раздался его голос, и Пафнутьев заторопился следом. За поворотом бетонного забора в тени они действительно увидели невзрачный мотоцикл с коляской. Пафнутьев обошел его со всех сторон, приложил руку к мотору.
— Еще теплый. Значит, стоит не так уж и долго.
— Знакомый мотоцикл? — спросил Шаланда.
— Нет, впервые вижу… И номера незнакомые… Областные номера… Твои ребята записали?
— И сфотографировали. Я еще и пост выставил… Если хозяин подойдет, его тут же и прищучат.
— Уехать не успеет?
— И об этом подумали. Не заведется.
— Понятно… Твой вывод? Поджог? Замыкание?
— Только поджог. Да еще и со взрывом.
— Кто-то круто взялся за Фердолевского… Сначала его контора на воздух взлетела, теперь склад… Как бы с ним самим чего не случилось.
— Случится. — Шаланда произнес это с такой уверенностью, будто только от него зависело, уцелеет Фердолевский или нет. — Обязательно случится.
— Есть сведения?
— Голова есть на плечах. Этого достаточно, — назидательно произнес Шаланда, постучав себя кулаком по лбу.
— Голова — это хорошо… А пожарные…
— Да что там пожарные! — Шаланда махнул рукой. — Они только довершили дело… Там же какой товар? Сигареты, жвачка, водка, презервативы, прочие резинотехнические изделия определенного пошиба… Когда все это разогрелось, а потом попало под холодную воду… Утром здесь понадобятся только мусоровозы.
— Пойду посмотрю, — сказал Пафнутьев и шагнул на ярко освещенное пространство двора. От крыш поднимался пар, копоть, под ногами хлюпала вода, где-то в темноте переругивались пожарные, неслышными тенями бродили охранники, подавленные происшедшим, в этом была и их вина — не справились, проморгали.
