— Сдурел? Становись к окну… Вот здесь, рядом со мной… Так… Смотри вниз… Свешиваемся, ложимся животами на подоконник! Видишь? — громко спросил Пафнутьев. — Вон он! — И Пафнутьев показал куда-то в темноту.
— Где? — спросил Андрей, не понимая, в чем дело.
А Пафнутьев уже знал, чувствовал, что в дверях стоит Шаланда и с подозрением смотрит на происходящее.
— Только что выпрыгнул, — сказал Пафнутьев, оборачиваясь. — К забору побежал.
Шаланда вышел в коридор и, увидев свою команду, заорал:
— Быстро к бетонному забору! Он только что был здесь!
И снова по лестнице застучали каблуки, но теперь уже вниз, к выходу. Шаланда вошел в приемную, нащупал у двери выключатель, включил свет. Внимательно осмотрел окно, выглянул наружу, увидел внизу битое стекло, остатки телевизора, автомат, лежавший прямо на асфальте. После этого повернулся к Пафнутьеву с Андреем, те были всклокочены, возбуждены, на Шаланду старались не смотреть.
— А ведь он мог и прошить вас, — сказал Шаланда.
— Мог, — кивнул Пафнутьев. — С автоматом был…
— А ты откуда здесь взялся? — спросил Шаланда у Андрея.
— Мы вместе сюда пришли, — ответил за него Пафнутьев. — Если бы не он, не знаю, чем бы все кончилось.
— Да? — Шаланда внимательно посмотрел на Пафнутьева. — А тебя какие черти сюда занесли?
— Любопытство, — усмехнулся Пафнутьев. Он еще не был уверен, что затея удалась. — Я очень любопытный, Шаланда, разве ты не знал?
— Не знаю, насколько ты любопытный, но… — Он замолчал и вышел из приемной. В дверях оглянулся, окинул взглядом Пафнутьева, Андрея, постоял, склонив голову, но так ничего и не добавил. Осторожно прикрыл дверь, и в коридоре раздались его тяжелые удаляющиеся шаги. Он, казалось, сознательно старался шагать громче, убедить Пафнутьева и Андрея, что уходит.
Пафнутьев упал в продавленное кресло, Андрей опустился рядом в такое же кресло, заерзанное, растресканное, в прожженных пятнах от сигарет.
— Кажется, пронесло, — сказал Пафнутьев.
— Опять вы меня спасли, Павел Николаевич…
— Не знаю вот только зачем…
— Значит, такая у вас судьба.
— У меня?! — вскричал Пафнутьев.
— Ничего не происходит случайно… Все уже задумано, все уже было. Как вы здесь оказались, Павел Николаевич? Почему вы здесь среди ночи?
— Не знаю… Сдуру.
— Высшие силы прислали вас.
— Какие силы! Мне Шаланда позвонил!
— Но вы могли и не прийти, — мягко сказал Андрей, и в его голосе прозвучала восточная вкрадчивость.
— Ладно, разберемся с высшими силами, — ответил Пафнутьев, чтобы хоть что-то ответить. — Ты скажи мне вот что… Этот пожар… Ты?
Андрей молча кивнул.
— Так… А из автомата по Леонарду?
— Тоже…
— Ни фига себе! И Неклясова взорвал?
— Взорвал, — кивнул Андрей.
— А в банке у Фердолевского?
— Я…
— Что же получается?.. Ты и есть та третья банда, которую все мы дружно ловим уже почти полгода?
— Получается, что так, Павел Николаевич. — Андрей сидел в низком кресле, зажав ладони в коленях, исподлобья глядя на Пафнутьева.
— Где взрывчатку взял?
— В кладовке.
— В нашей кладовке?
— Да… В прокуратуре…
— Ни фига себе…
— Мне кажется, вы догадывались, Павел Николаевич. Вы потому и здесь появились, что догадывались… И когда у меня за спиной оказались, не по голове ударили, а маску сдернули… Вы знали, кто под маской.
— Ну, ты даешь, Андрюха… А почему без усов?
— Вы же догадались, что они накладные. Когда все стали рассказывать про усатого злодея, вы так странно на меня посмотрели… Я обмер весь… Но пронесло. Вы видели усы у меня дома… Они с Нового года остались… Помните, мы как-то заехали ко мне домой чаю выпить… А на столе лежали усы. Вы подняли их, даже, кажется, примерили и снова бросили на стол… И я подумал, что вы, наверно, вспомните…
— Вспомнил, — сказал Пафнутьев. — Здесь ты допустил просчет, это была ошибка.
— Это была не ошибка… Я для вас оставлял след, я знал, что рано или поздно вы вспомните усы, которые примеряли у меня дома.
— Вспомнил, — опять кивнул Пафнутьев. — Но скажи мне, ради бога… Зачем все это?
— Мне показалось, что кто-то должен это сделать… Вернее… Мне показалось, что я должен хоть что-то сделать…
— А я?! — взвился Пафнутьев. — Меня ты уже списал? Полностью?
— Нет, — мягко, даже смиренно произнес Андрей. — Не полностью.
— Но списал?
— Павел Николаевич… Вы же видите, что правосудие бессильно против этих людей… Вы ничего не могли сделать ни с Неклясовым, ни с Фердолевским… Они в мертвой зоне правосудия. Ваши снаряды или не долетают, или пролетают у них над головами. Нужно что-то другое… Нужно, чтоб они постоянно знали — есть третья сила. И как бы ни были они круты, под богом ходят.
Андрей замолчал, прислушиваясь: по коридору, грохоча каблуками, шел кто-то большой, шумный, даже разгневанный. Дверь распахнулась, и в приемную ввалился Шаланда.
— Вот, — сказал он, с преувеличенным гневом кладя автомат на стол. — Бросил, негодник, и дал деру… — Сверху на автомат Шаланда положил вязаную маску. — А теперь ищи-свищи!
— Не догнали? — спросил Пафнутьев.
— Что? — Шаланда круто повернулся, наклонился вперед, сощурив глаза. — Что ты сказал, Паша?
— Я спросил, не догнали его твои ребята?
