Вторая командировка выпала в Москву. После ухода Лебедева МСП возглавил другой приятель Лыкова Александр Иванович Войлошников[54]. Он перевелся в сыскную полицию из охранного отделения. Титулярный советник телеграфировал в Петербург. На Воронцовской улице ограбили ювелирную мастерскую Родионова, убив при этом двух подмастерьев. Одному было семнадцать лет, а второму всего тринадцать… Москва содрогнулась. Трепов, как бывший обер-полицмейстер, попросил Лыкова помочь. Алексей Николаевич примчался на выручку товарищу. За сутки они вышли на след негодяев. Убийц оказалось трое, во главе с обитателем Кулаковки[55] Петькой Седым (он же Петька Петербургский). Когда сыщики ворвались в сорок девятую квартиру, там как раз шло веселье. По уголовному обычаю, Петька устроил «бал» для соседей по случаю удачного ограбления. Прямо с «бала» убийц и увезли в тюрьму.
Еще коллежский советник сочинил записку для Государственного совета насчет увеличения штатов. Дописал акт дознания по похищению сына у князя Чичуа (людоворы схвачены, дело передано следователю). Задержался на лишний день в Москве по секретному делу о краже мобилизационного расписания из штаба Гренадерского корпуса. И ждал новостей о «японцах». Кто первым выйдет на них? Но ребята как ни в чем не бывало сами напомнили о себе. Они напали на пригородный Лесной участок, связали дежурную смену и вынесли оттуда десять револьверов с запасом патронов. А также чистые бланки паспортов и чуть не сотню видов, сданных на прописку. Заодно прихватили со стола пристава шкатулку с наличной кассой участка. Теперь у куницынских было оружие, да и с документами стало проще…
При нападении произошел случай, который укрепил симпатии Лыкова к вшивобратии. Налетчики явились в квартиру пристава, чтобы отобрать деньги. Храбрый офицер отказался выдать наличность и вступил с мужиками в схватку. Один против всех! Обстановка накалилась, дела смельчака были плохи. Но вдруг из комнат на шум вышла его семилетняя дочка. Увидев ребенка, грабители тут же скрылись. Перерезали телефонный провод, цапнули-таки шкатулку, но пристава пальцем не тронули…
Так прошла неделя. Наконец Ясырев прислал записку с одной только фразой: «Будьте вечером». Ага, отставной полковник что-то нашел! Лыков доехал на извозчике до станции Приморской железной дороги, что на углу Большого Сампсониевского проспекта, а оттуда с ветерком домчался до Новой Деревни. Вот он, прогресс, в удобстве и скорости.
На этот раз беседа была короткой, без рябиновой на коньяке. Хозяин выглядел довольным.
— Задали вы мне задачку, Алексей Николаевич, — начал он. — Аж самому стало интересно. И кажется, есть результат.
— Что? Где?
— Отвечаю на вопросы последовательно. Что — это ваша банда. А где — это в Мурино.
— В Мурино? — обрадовался сыщик. — Не так уж и далеко.
— Я исходил из тех же соображений. Совсем в глухомань «японцы» не заберутся, им же надо революцию делать. А Мурино подходит. До столицы два часа езды.
— Но точно они?
— Точно. Сам видел и атамана, и есаула. У вашего Сажина в седой бороде под левой скулой черная узкая прядь. Верно?
— Верно. А…
— Где прячутся? На постоялом дворе Тейвеляйнена. Тот конец деревни, что ближе к Петербургу, по левой стороне, если ехать от нас.
— Притон?
— Конечно. Так-то это постоялый двор без крепких напитков. Но на деле, сами понимаете…
— Их вам хозяин показал?
— Да, настоящий.
— То есть? — насторожился сыщик. — А Тейвеляйнен, что, фиктивный?
— Да, он подставное лицо, держатель патента. А настоящий хозяин — Мишка Брюхатов. Дядя хитрый, жадный и в общении не безопасный. «Японцы» у него почти неделю живут, постоянно пропадают в городе. Причем, чтобы их не заметила полиция, сбиваются в маленькие группы по два-три человека.
— Завтра же еду на разведку, — решил сыщик. Поблагодарил своего осведомителя — тот опять оказался на высоте — и откланялся.
Лыкову предстояло теперь хорошенько загримироваться. Вшивобратия знала его в лицо. Кем прикинуться? Лучше всего тем, о ком и в голову не придет, что это переодетый сыщик. И Алексей Николаевич решил стать геологом, который ходит в поисках мест для торфоразработок. Торфа в уезде навалом, легенда правдоподобная. Только надо изменить внешность как следует. Однажды в молодости Лыков надел с этой целью очки с простыми стеклами. И ошибся. Такие очки наблюдательные люди быстро замечают; оплошность едва не стоила сыщику жизни. Поэтому теперь он без колебаний отправился к парикмахеру и велел обрить себя наголо. Затем заперся в гримерном депо и долго клеил бородку и усы. Когда показался в новом обличье Азвестопуло, тот его не узнал.
Лыков изложил помощнику свои открытия и сообщил, что намерен делать. Грек попросился сопроводить шефа. Но тот отказал наотрез:
— Деревня, постоялый двор, все на виду. Как тебя спрятать?
— Я тоже наклею длинную бороду!
— Тоже мне дядька Черномор. Колька тебя запомнил: слишком неосторожно запускал глазенапа в полку. Нет, я пойду один. Не бойся, меня они не тронут.
