Это сейчас, пусть и условно, но сферы влияния между деловыми поделены. Так просто предъявы не бросишь. Но тогда царил бардак несусветный. У деловых всё кувырком полетело. Авторитетов ни в грош не ставили. Новые беспредельщики о себе заявляли. Если коротко: чёрт те что и сбоку бантик.
Вот такой бантик-предъяву я и получила.
В общем, в один не слишком хороший день на точке появились пятеро взрослых мужиков лет по 30–40. Мне тогда еще смешным показалось, что главным был какой-то самый плюгавый, со шрамом во всю щеку. На левой руке у него двух пальцев как раз посредине не было. И он словно постоянно козу показывал.
Смешно было не долго. Потом стало не до смеха.
Они на полном серьезе понесли всякую пургу о том, что я не тех обслуживаю, что мои девочки кого-то кидают на бабки. Вообще я всё делаю не по понятиям.
Наконец, выкатили мне суммы отступных – 10 штук зеленых. По тем временам цифра как-то совершенно нереальная. И именно в баксах требовали. Проще было их пристроить в космический полёт. Или договориться о кругосветном путешествии.
Ну, чистой воды разводка.
Я поначалу не очень насторожилась. У меня были люди, которые меня сюда поставили. Им добросовестно каждый месяц отстегивалась долю. А когда было надо, отправляла на «субботник» девочек. Если не им, то их нужным знакомым. При необходимости – ментам, которые хотели получить «оброк» натурой.
Я была уверена, что они «золотую курочку», а если смотреть на мой возраст – «золотого цыплёнка», от непонятно откуда взявшихся беспредельщиков отмажут, популярно объясняв, куда тем идти.
К вечеру я уже была у Паровоза. Все ему рассказала.
Разумеется, пустила скромную девичью слезу…
Зря старалась. Паровоза этим не проймешь.
– Милая девочка, запомни на всю оставшуюся жизнь: своё место ты должна знать четко. И свою ступеньку. Тебе дали работать? Дали! Тебе помогли убрать ненужных личностей? Помогли! Дальше – сама. Ни я, ни мои мальчики в твои разборки влезать не будут. Вот если бы они пытались отжать у нас эту точку – другой базар. А свои проблемы решай сама!
Вот так. Всё по-взрослому. Как в той поездке на юг. Ну да ладно, это совсем другая история…
А что я хотела? Начала играть во взрослые игры. Жди взрослых отношений. Сопли, намотанные на кулак, в зачет не идут. За проституток и сутенёров никто вписываться не будет.
Конечно, можно было бы нанять охрану. Но сейчас уже поздно. Под защиту от отморозков никто не стал бы подписываться.
Да и, честно говоря, стало жалко денег. Думала, все же по малолетке проскачу. Пожалеют девочку-конфеточку.
Не пожалели. Не нужна была им ни девочка, ни конфеточка.
На следующий день привалила вся гоп-компания, меня вызвали.
Разговор, как это принято, вели в закутке. Но улица была видна. И прохожие шли. Только всем было совершенно фиолетово, что там эти типы делают с маленькой девочкой. У всех своих забот было полно. Да и я кричать не собиралась. Не по понятиям. Надеялась в разговоре как-то вывернуться.
Только вот разговор был короткий:
– Деньги принесла?
И я только успела сказать:
– Нет… Но… – как тот беспалый, чья рука-коза вчера меня так рассмешила этой самой «козой» со всей дури ударил меня в бок.
Мне стало не смешно….
Мне было очень больно… как никогда в жизни не было.
Потом они меня еще били. Но остальные удары перекрывались той первой болью. Некоторое время я слышала звуки улицы, мат тех уродов… Запах гнилых продуктов…
Потом осталась только боль…
В неё я «нырнула», чтобы спасти хоть чуть-чуть себя. Из неё и вынырнула. Только та боль была с белым потолком, приглушенным светом, проводами и стенами в масляной краске. В себя я пришла в реанимации.
Скорую вызвал Самуил Иосифович. Увидев, что я вышла без куртки (а было прохладно), он решил посмотреть, не случилось ли чего? Вовремя обеспокоился.
Дело в том, что меня не просто в бок ударили. Мне тогда печень разорвали. Еще немного полежи я на земле за теми мусорными баками, куда меня отвели, сама бы гнилым овощем стала.
Так бы из боли никогда не вылезла. Наверное, и померев, её ощущала.
Но, потом, спасибо врачам, успели, помогли, поправили и даже не располосовали моё нежное девичье тельце. Все сделали аккуратно и любя! Пока я лежала думала, что к чему. Просто так такие наезды не бывают. Даже беспредел имеет свои пределы. Да и по рожам было понятно, что эти тупые отморозки на бум-Лазаря лезть бы не стали.
Значит, их кто-то навел. Кто знал, что я на точке. Что у меня нет охраны.
Паровоз с дружками? Не похоже. Незачем. У нас никаких конфликтов не было. Сами привели и поставили в ресторан. Кто-то из девочек? Тоже не ложится. Недовольных не было. Я делала все по чесноку.
Тогда так и не поняла.
Версия с Паровозом вскоре и вовсе отпала. Он с приятелями, как только меня в нормальную палату из реанимации перевели, принесли всякие апельсины-яблоки. И клятвенно обещали, что точка останется за мной. Да и странно это было. Как это чеченцы говорят: «Хозяин, у которого за дверью находится баран, не испытывает недостатка». «Клок качественной шерсти» они с меня всегда получали. Хозяйкой я была очень послушной и весьма удачливой.
