– Да, да! Я знаю… Ну ты уже не забывай меня… Заходи… Фотографии посмотрим… – и снова рыдания не позволили этой внезапно постаревшей женщине говорить дальше.
Люди потянулись к похоронному ПАЗику, что стоял неподалеку.
– Пойдем отсюда, – сказала мне Саша, и мы быстро двинулись по снежной каше к выходу.
Я так и не понял, при чем тут мама моей спутницы, но решил и этот вопрос оставить на потом!
Мы вышли из ворот. На стоянке, кроме моей восьмерки, стояли только шестые «Жигули», очень помятого вида.
Я собирался открыть машину, но Саша сказала… нет, пожалуй, даже скомандовала:
– Подожди!
Из «шестерки» вышел крепкий мужчина… да, не парень, а именно мужчина… лет за тридцать, точно… и подошел к Саше. Походка у него была плавно-вкрадчивая, словно человек стелился по земле. Так ходят либо спортсмены-борцы, либо спецназовцы, хорошо знающие боевые искусства.
Саша, ни слова не говоря, поставила свою сумочку на капот моей машины, раскрыла её и, достав пухлый конверт, передала его подошедшему мужчине. Он не стал заглядывать в содержимое, сунул его в карман. Они перебросились несколькими фразами. Говорили очень тихо. Да я и не прислушивался. Через пару минут собеседник развернулся и пошел назад к своей потертой машине.
Я вообще перестал понимать что-либо во всех этих событиях. Саша решила отдать долг на кладбище сразу после похорон?
Нет, женская логика предполагает любые выкрутасы… Но не до такой же степени!
– Вот теперь поехали, – её голос вернул меня к реальности.
Я хотел задать ей кучу вопросов. Но понятия не имел, с чего начать. Поэтому сел в машину, потянувшись, снял блокировку с её двери и завел мотор.
– Куда едем? – единственный вопрос, который реально смог сформулировать.
– В центр. Там разберемся. Включи музыку.
Я понял, что она попросила это не сколько ради музыки, а чтобы я не начинал расспросы сразу сейчас.
В салоне моей «девятки» пульсировали гитарные рифы блюзов БиБи Кинга, словно передавая напряженность нашей печальной неопределенности.
– Останови здесь, – она показала на какую-то маленькую кафешку.
Кажется, настал момент, когда все станет на свои места. Я смогу всё выяснить. И главное – зачем мы сегодня встретились? На скорбящую подругу, которую покидают последние силы, Саша была не очень похожа на кладбище, а сейчас и вовсе далека от такого состояния…
Кафешка оказалась той, что надо: народу почти нет. Музыка тихая. Я заказал по чашечке кофе и порожное. Но когда официант уже, было, отошел, Саша вдруг дополнила.
– Коньяка. 100 грамм. Сразу!
Официант опять повернулся к нам и вопросительно взглянул на меня. Я бы тоже с удовольствием выпил. И не 100, а все 200. Но за рулем зарекся пить. Не потому что что-то было, а для того, чтобы ничего не было!
Надо отдать должное официанту: пузатая рюмка в считанные мгновения оказалась на нашем столе.
Саша раскрутила тягучую золотистую жидкость в бокале, посмотрела в неё, словно это был какой-то магический шар с эликсиром истины. И сделала глоток. Большой. С удовольствием.
Я уже набрал воздух в легкие, чтобы спросить обо всем, что накопилось за утро, но она опередила меня.
– Как ты думаешь, что ты сегодня увидел?
Хорошее начало исповеди. Принимаю условия её игры.
– Ты потеряла подругу. Пришла с ней проститься. Она погибла?
Саша не торопилась отвечать.
Официант принес кофе и маленькие тарталеточки.
– Ты прав по двум пунктам. Это была моя подруга… Скорее, приятельница… Когда-то… – она снова сделала маленький глоток коньяка, и, выдержав небольшую паузу, продолжила, – ты прав и в том, что она погибла.
– Несчастный случай… – вставил я, видя, как тяжело ей даются слова. – Соболезную…
– Не спеши… Не перебивай… Если хочешь хоть что-то понять. Мне сложно всё сказать…
Понять я хотел и поэтому решил не влезать до поры до времени со своими фразами-подпорками.
– Да, она была когда-то моей приятельницей, – повторила вновь Саша, – но я бы никогда в память об этом не пришла на кладбище! Да, она погибла! И все думают, что от несчастного случая. Но это не так. Если кто-то захотел внимательно присмотреться, то увидел бы, что на той лестнице так удариться было невозможно. Её убили…
Саша снова замолчала, крутя в бокале остатки коньяка. Потом выдохнула и снова сделала большой глоток, допивая всё, что там осталось.
– Её заказали. Она просто стала мешать. Большим людям… – она оторвала свой взгляд от уже пустого бокала и внимательно посмотрела на меня… – и мне… И…Это я её заказала…
Она замолчала. Я же и сказать ничего не мог. После небольшой паузы она продолжила:
– Потом мне исполнители сообщили, когда будут похороны и где. Хотя её мама и без них сообщила мне. Мама моя не болеет. Незачем ей сегодня быть здесь. Мы с тобой сегодня пришли не прощаться с моей бывшей подругой, а проверить качество работы. Когда я удостоверилась, что все сделано, как договаривались, то передала оплату исполнителям. Ты видел….
Она не отрывала своего взгляда от меня…
У меня пропало всякое желание спрашивать её еще о чем-то. Я поверил каждому её слову. И, поверив, просто не знал, как это все воспринять. Саша вновь взяла инициативу в свои руки:
