Это происшествие можно было бы обратить в шутку и немного разрядить обстановку. Но я не хотел. Не то у меня было состояние.
– Спасибо! – буркнул я и, открыв без происшествий свой машину, скомандовал. – Садись!
Саша даже не пыталась улыбнуться. Уселась на сиденье и стала смотреть в лобовое стекло.
Так мы всю дорогу и молчали. Я даже музыку не стал включать. Только мотор удивленно всхлипывал, не понимая, почему так поменялась манера вождения хозяина: от плавно-спокойного – к резко-нервному. Ему подвизгивали не менее удивленные тормоза.
Говорить было о чем. Спросить я хотел о многом. Но не знал, как.
…Допрос устраивать я не собирался. С какой стати? Не милиция.
…Вести общесветскую болтовню – не по настроению.
…Саша тоже не торопилась начать беседу.
Серая дорога. Серая погода. Серое настроение.
Не таким я представлял нашу встречу после паузы…
Так, молча, мы подъехали к моему дому.
Молча вошли в квартиру.
Не произнося ни звука, разделись.
Я повернулся к ней, чтобы спросить, что она будет: кофе или чай? Но она прижала пальчик к моим губам.
Потом вдруг обняла меня и крепко поцеловала!
И в этот момент случилось то, чего я совершенно не ожидал после всего того, что произошло сегодня утром и после того, что услышал!
Я боялась услышать его ответ.
Я не хотела ничего слышать от него. Потому что его слово может разрушить хрупкую надежду, что всё у нас наладится.
Он молчал, когда мы ехали в машине.
Молчала и я.
Интересно, о чем он сейчас молчит?
А о чем молчу я? О том, что у меня взрыв мозга? О том, что я сейчас вдруг перестала контролировать то, что делаю? Да и то, и другое меня пугает. Но это не мой обычный страх, к которому я уже привыкла. И который стал частью меня самой, в том числе и в личной жизни. Это совсем иное ощущение. Сладостно-щемящие. От него не хочется прятаться в дальнюю комнатку своего сознания, накрывшись одеялом. Нет, это словно опасение за удивительный хрустальный бокал с солнечным напитком, в котором играют лучики утреннего солнца! И ты боишься его уронить и потерять это чудо.
Это совершенно новое ощущение. Не могу понять откуда оно появилось? Не могу сказать, что это меня необыкновенно радует. Да приятно, не спорю. Но размягчает. А мне мягкой быть нельзя. Смертельно опасно. Это вредное для меня состояние.
Не надо про любовь. У меня что, «любовей» не было? Были! Или мужиков не хватает? Хватает. Не просто мужиков, а орлов!
Ну, может, не в множественном числе… Но один-то точно был! Настоящий!
Началась та история, когда я уже нормально работала в «Буковинских цветах».
Тогда я в очередной раз попала на бабки. Это потом я узнала, что просто ресторан взяли под себя чечены. В начале 90-х они пытались все подмять под себя. Но это уже «верхние» разборки. Со мной же не церемонились. С «мамочкой» никто считаться не будет. От «мамочки» деньги требуют.
Меня подставили, заказав девочек в гостиницу, а потом обвинили в том, что они плохо обслужили клиентов. Я не стала спорить. С деловыми не спорят. Мне тогда уже 16 было. Правила игры известны хорошо. Тем более, как-то так сложилось, что тогда девочки были просто нарасхват. Они у меня чуть ли не по трое суток не спали. Я тогда сама им сказала: «Вы едете, отработали и сюда быстро». Так что, всё могло быть.
Радости, конечно было мало: бабки с неба не сыплются. Но бабки приходят и уходят, а голова новая не отрастает.
Но как ни была злой, заметила, что старший у них – не просто мужчина, а красавец: ростом под 190, идеальная фигура. Лет тридцати – не мальчишка сопливый. Удлинённый овал лица подчеркивает бородка-эспаньолка и полоска коротких усов. Но главное – глаза: темные, с поволокой, как та черная дыра, которая затягивает, и из которой, попав туда, не выберешься. Такое обаяние остро заточенного клинка, которая манит своим блеском, но при неосторожном движении, и руки можно лишиться.
Через несколько дней мне снова позвонили чеченцы. Сказали снова надо поставить девочек. Но уже в другую гостиницу. Я поняла, что это тоже подвох. Ну и рванула с девочками. Проверить что и как. Ну, взыграла молодость в одном месте. Не рассчитала свои силы. Меня, разумеется никуда не пустили проверять. И снова попала я на круглую сумму. Предъяву мне кинули чуть ли не на порядок больше. И я сорвалась. Наорала на них. Чуть ли не в рукопашную пошла. Красавчику тому готова была глаза выцарапать, благо, маникюр был соответствующий.
Но чечены никак не прореагировали. Когда я оторалась, сразу успокоили: «Ты что, глупая, не поняла, что с этой минуты ты зависишь от нас. И будешь работать, как мы скажем!»
Я опешила. А как же наша братва? Красавчик успокоил, что все терки перетерты. Ко мне с той стороны никаких претензий.
До меня сразу не дошло, а почему нельзя было просто сообщить – и дело с концом. Но позднее, когда я узнала, что к чему, поняла, что им мало было точку взять под себя. Им надо было меня подломить, чтобы подчинялась на полусогнутых.
