– Их пистолеты заперты в купе в локомотиве. – Он вытащил из кармана ключ. – Они нескоро сумеют их заполучить.
– Они за нами погонятся! – С этими словами Боггс отшвырнул Бутча к стене, и тот ударился головой о каменный выступ, разом лишившись нескольких капель крови, клочка волос и немалой доли своего хладнокровия.
– Погонятся за нами? На чем? – заорал он в ответ. – У них нет лошадей. И им хочется поскорее добраться до Денвера. Они за нами не погонятся, а раз мы у них ничего не взяли, то они не станут требовать от железной дороги, чтобы им вернули их имущество.
Боггс приблизил свое лицо к лицу Бутча, дохнул ему прямо в нос, и Бутч учуял в его дыхании запах страха.
– Это была твоя доля, парень. Значит, ты сегодня ничего не получишь. Живи и учись.
Майк Кэссиди со вздохом нахлобучил шляпу:
– Ну нет. Он получит такую же долю, как и все. Он свое дело сделал. И все прошло гладко, куда лучше, чем обычно. Может, это был умный ход – ничего не брать у пассажиров. Но в следующий раз… Бога ради, Бутч, собери у всех кошельки. Ты там оставил целое состояние.
Боггс отпустил его. Бутч даже не стал касаться затылка. У него шла кровь, но он знал, что рана заживет. Он кивнул, как всегда соглашаясь с Майком, но для себя решил, что в следующий раз – если такой раз вообще будет – он сам все спланирует и сам будет решать.
* * *– Вы были главарем. Так писали во всех газетах.
– Если бы вы видели остальных парней… то поняли бы, что моей заслуги в этом нет, – пробормотал Ноубл.
– Сколько было поездов?
– Я грабил их двадцать лет. И банки тоже грабил, правда гораздо реже. В первый раз я ограбил банк в восемьдесят девятом, в Теллурайде. Он назывался Сан-Мигель-Вэлли. Теллурайд мне был не по нраву. Там меня отыскал Ван, и я зачем-то позволил ему караулить, пока мы работали, и взял в долю. Ничего хуже я и придумать не мог. И буду за это до конца жизни расплачиваться.
– Почему вы так говорите?
– Нам все далось слишком легко. Когда растешь ни с чем, как росли мы, то сложно вернуться к обычной жизни и пахать за доллар в день, если знаешь, что можно легко добыть чертову уйму денег. Я погубил своего братишку.
Она снова молча ждала продолжения.
* * *– Езжай домой, Ван.
– Ты не можешь мне указывать, Роберт Лерой. Я мужчина, такой же, как ты. И должен сам пробивать себе дорогу в жизни, так же как ты.
– Воровством не пробьешь дорогу в жизни.
– Я не вернусь туда.
– Но со мной ты тоже не поедешь. Для таких дел ты слишком неповоротлив и слишком глуп. Тебя слишком скоро поймают или убьют. А может, из-за тебя погибнут другие. Вот твои деньги. Ты столько не заработал бы за целый год в пастухах. Найди себе дело, которым сможешь гордиться. Которым будут гордиться Ма и Па. Со мной ты не едешь, Ван. Ни за что. Если будешь меня выслеживать, я исчезну. Я от тебя ускользну.
* * *– Он получил свою долю, и я отослал его домой. Он не уехал. Тогда я взбеленился. Я хотел его отпугнуть. Он сбежал и сгоряча схватился за первое, что попалось под руку. Хотел доказать мне, что я неправ.
– Вы были неправы?
– Он был так же глуп и неповоротлив, как и все остальные.
