Он не стал осматривать квартиру. И без того ясно, что здесь никого нет.
Варвара улыбнулась, принесла коробку шоколадных конфет с коньячной начинкой.
— Угощайся.
Караван подмигнул ей, взял конфету, нагнулся, сунул руку за кресло и достал оттуда ополовиненную бутылку коньяка.
— А если мне скучно? — вздохнула она.
— Сопьешься.
— Если я сопьюсь, то с тоски…
— Буду заезжать чаще, — сказал Караван.
Варвара вздохнула еще громче.
— Что не так?
— Что не так… Я замуж хочу. Неужели непонятно?
— Ты же знаешь, я в законе…
— Вот потому мне и грустно. — Варвара достала из шкафа два бокала, кивком показала на бутылку.
Но Караван сделал вид, что не заметил.
— И за Илью ты бы не смогла выйти замуж?
— Ну, если бы он не был кидалой… — поморщилась она. И, немного подумав, спросила: — Ты же не думаешь, что мне нужен только богатый.
— Пусть не богатый, лишь бы живой.
— Это ты о ком или о чем? — подозрительно и с кокетливым намеком спросила она.
Караван достал из кармана фотографию покойного Коломийцева. К сожалению, прижизненного снимка у него не было, поэтому пришлось показать Варваре мертвеца. И она узнала его. Пугливо шарахнулась.
— Это Илья?
— Ну да!.. — вмиг протрезвела она. — А почему он мертвый?
— Потому что очень плохо себя вел.
— Это ты его убил?
— А ты не в курсе, что с ним?
— Нет.
— И никто ничего не говорил?
Караван внимательно смотрел на Варвару, но не видел в ней обмана.
— Да нет же!
— Он спрашивал у тебя про Ставра? Про его банк?
— Ну-у… Да, спрашивал.
— А ты?
— А что я?.. Ну, была я несколько раз в этом банке, и что?..
— И не работала в нем?
— Нет, никогда…
— А про Ставра что знаешь?
— А что я про него знаю?.. Ну, мужик он авторитетный, с охраной… Богатый… Больной. В том числе и на голову…
— На голову?
— На все!.. Он уже давно ничего не может, а вцепился в меня, как клещ… Илья так его боялся… А может, это Гена его убил? — Варвара эмоционально приложила пальцы к щекам.
— За то, что он с его дочерью спал?
— Кто с его дочерью спал?.. Илья?! С Жанной?!..
— И познакомился он с ней в Москве.
— Ничего себе!
— А сам он откуда?
— Ну, говорил, что из Саратова.
— А в Алтанайске что делал?
— Ну, девушка у него тут была, замуж за богатого вышла… Он с тех пор богатым и мстил… Ну ты же понимаешь, что это все вранье! Чтобы меня заморочить!
— Где он жил?
— Не знаю, я за ним не бегала… Приходил по ночам, когда Ставра не было…
— С кем приходил? — без всякого подвоха спросил Караван.
— Сам! — Варвара ошалело глянула на него.
Как будто он заподозрил ее в таком извращении, как групповой секс.
— О ком говорил?
— А о ком он мог говорить?
— Ну, о девушке, которая вышла замуж за богатого…
— Я же говорю, вранье все это.
— Ну, Шультика и Жилу ты знаешь… Кого знаешь еще?
— Не знаю никого. И ничего!
Караван кивнул, глядя на Варвару. Она действительно ничего не знала. И Коломийцев очень просчитался, если хотел пробить через нее информацию о банке.
Караван позвонил Шаловану, велел найти Шультика и Жилу. И вернулся к Варваре в очень хорошем настроении. Чутье подсказывало, что Жилу и Шультика ему не взять, но переживать по этому поводу он будет потом, когда накал страсти сойдет на нет. А сейчас в постель, навстречу острым ощущениям. Это ведь чудо, что у него в подружках такая красотка. И кто скажет, что жизнь у Каравана не удалась?..
Следователь не торопился, записывая в протокол показания Захара.
— Да, я дрался с Коломийцевым. Да, я его избил. Но я не собирался его убивать…
Следователь Сажков кивнул, записал, только затем велел продолжать. А Захар не торопился. Голова у него сейчас не болела, не кружилась, и слабость в теле не донимала. Лежать мягко, удобно. И еще немного хочется спать, но это приятное состояние.
Но все могло измениться. Скоро суд, и неизвестно, как там все обернется. Жак заверяет, что волноваться нечего, и следователь не настроен враждебно. Никто не собирается заключать его под стражу, переводить в тюремную больницу. Но если суд вдруг вынесет ему реальный приговор, сюда его не вернут. Тогда придется отправляться на «больничку», а уже оттуда в камеру для осужденных.
— Но вы гнались за ним, — сказал следователь.
— И у меня был повод его жестоко избить. Но не убивать.
— Но вы его убили.
— Не знаю, не помню. Был сильный удар по голове, я потерял контроль над собой…
Сажков заполнил протокол, адвокат ознакомился с ним, дал «добро», и Захар поставил свою подпись. На этом допрос закончился, и он остался в одиночестве.
Но не успел он соскучиться, как появился Караван. Он шел к нему с непроницаемым лицом. И улыбался. Взглядом.
— Как жив-здоров? — спросил он, пожав Захару руку.
— Бывало и лучше.
— Могло быть и хуже.
— Не понял я тогда, что все очень серьезно.
— И я не понял, что за сявкой может стоять крупная фигура… Я знаю, кто встречал Коломийцева в аэропорту. Кличка Шультик, статус — шелупонь. А Коломийцев артист — по бабам… Не знаю, работал он по этой теме раньше или нет, но с Варварой сработал чисто…
— С Варварой?
— Ему нужен был Ставр и его банк, он вышел на его любовницу… А потом и на его дочь…
— Это очень серьезно.
