Если так, то понять ее можно. Баба борется за своего мужика… Но как бы то ни было, манал Караван такие отношения. И как бы Варвара ни прельщала его, он никогда ни на ком не женится.
Захар не звонил, не звал, но Жанна не гордая, она все равно приехала к нему в больницу. С охраной подъехала, все как положено. И на лице у нее та самая непреклонная решимость, которая могла взломать преграду на пути к Захару.
Но эта решимость ей не понадобилась. Ее и без того провели к Захару. Сначала из палаты вышла Зойка: растрепанная, распаренная, в глазах томный блеск удовлетворенной женщины.
— О, Жанна! Ты к Захару?
Зойка недовольно сморщила нос, но разозлиться не смогла. Уж очень мощный заряд хорошего настроения она получила.
— Ты подожди, я сейчас…
Зойка скрылась в палате, но через несколько секунд вышла и поманила Жанну за собой.
Захар лежал на кровати. Шорты на нем, футболка, одеяло откинуто.
— Захар, не притворяйся! — Зойка подошла к нему, тронула за плечо.
Но Захар делал вид, что спит и поэтому не слышит ее.
— Козел!
Жанна уходила, не чувствуя под собой ног. Теперь она знала, почему Захар не звонил ей. Все-таки сошелся он с Зойкой… Но его и раньше тянуло к ней, Жанна не могла этого не чувствовать. И еще она знала, что рано или поздно Захар вернется к этой сучке.
Она вернулась в банк, закрылась в своем кабинете. Дел у нее выше крыши, нужно как можно скорее уладить их, а потом ехать к отцу. Что-то совсем плохо ему стало, по дому еле ходит. Как бы совсем не слег…
— Жанна Геннадьевна, к вам Савельев, — сообщила секретарша.
— Пусть заходит.
Савельев зашел в кабинет знакомой походкой человека, не ведающего преград на своем пути. Даже если этот путь сплошь из завалов.
А Савельев действительно попал в ловушку, которую сам же и сплел. По сути он сделал все правильно, заранее зачистил поле, которое могло взрастить для него конкурентов. Вернее, прибрал его к рукам. Но сами по себе месторождения стоили денег, плюс право на их разработку, а разработка, так это вообще прорва…
Жанна изучила документы, специалисты из службы безопасности предоставили ей информацию по Савельеву. Мужик он серьезный, настроение у него боевое. И ситуация не такая уж безнадежная. Более того, он сам предложил схему рефинансирования, которая могла вытащить его из болота задолженности. И схема эта показалась Жанне вполне жизнеспособной. Поэтому она и решила протянуть ему руку помощи. Сегодня утром она ему позвонила, а к обеду он уже появился.
Он поздоровался, подошел к тому же стулу, на котором сидел в прошлый раз. И вопросительно посмотрел на Жанну.
Она жестом предложила ему сесть, но мужчина качнул головой. Он ждал от нее другого.
— Думаю, мы сможем решить ваш вопрос, — сказала она.
Он кивнул, выдвинул стул и сел. Давая понять, что готов к разговору.
— Я изучила вашу проблему. И предлагаю вам сотрудничество. Часть денег вы получите по программе долгосрочного кредитования, часть в формате инвестиций.
— Инвестиции исключаются, — отрезал Савельев.
— Контрольный пакет останется за вами.
В ответ он навалился на нее взглядом. И она почувствовала на себе обжигающую мощь его внутренней силы. И увидела резкое «нет» в его взгляде.
Но Жанна не дрогнула, не отступила. И даже хищно улыбнулась в ответ. Без всякого смятения улыбнулась, ничуть не растерянно.
— Меня интересует блокирующий пакет. На меньшее я не согласна.
— Вы, наверное, меня не поняли.
— Не надо на меня так смотреть, Савельев. И не надо на меня давить. Не продавишь.
Он кивнул, будто соглашаясь с ней.
— Если бы я хотел, я бы давно уже нашел инвесторов, — сказал он.
— Я знала одну гимнастку. Она спокойно садилась на поперечный шпагат. И так же спокойно поднималась. А однажды она села враскорячку на два табурета. И вдруг оказалось, что ей не на что опереться, чтобы подняться. Так и барахталась, пока не свалилась с табуретов… Сказать, что она себе порвала?
— У меня принципы.
— Мне какое дело до ваших принципов? Я приняла решение, поставила тебя перед выбором. Да — да, нет — нет.
— Если я нарушу один принцип, то полетит к чертям и второй.
— Да — да, нет — нет.
— Тем более что у меня не останется выбора. Если я возьму вас в долю, то мне придется взять вас в жены. А я убежденный холостяк.
— В жены?
Насчет убежденности Жанна не знала, но Савельев действительно никогда не был женат. И это в свои тридцать четыре года.
— Я пока не буду спрашивать, согласны вы или нет.
— Я не согласна.
— Сначала мы должны обсудить деловые вопросы.
— Блокирующий пакет.
— Мы бы могли обсудить это за обедом.
Жанна кивнула. Замуж она не согласна, но от ресторана отказываться не станет.
— Или лучше за ужином? — Савельев включил все свое очарование, соблазняюще глядя на нее.
— Можно и за ужином.
Она смело посмотрела на него. Пусть он не думает, что ее можно чем-то смутить. Но на постель пусть не рассчитывает… Ну, если только после загса…
