Усталость одолевала его, но это была обычная обессиленность после тяжелой физической нагрузки. Скоро силы восстановятся, и он будет чувствовать себя прекрасно. Во всяком случае, было такое предчувствие.
— А чего такой потерянный?
— Устал.
— Не хотела бы тебе это говорить, но…
— Что, но?
— Это наше место. И Жанны здесь не должно быть. Даже в мыслях.
— Мои мысли — это мои скакуны. И не надо ставить их в свою конюшню…
— У нее свой скакун. Пусть на нем и скачет.
— Ты сама подняла эту тему. А она лежала себе спокойно…
— Пусть и дальше лежит. А мы пойдем…
— В баню?
— Отличная, кстати, идея.
Зойка подала ему руку, но Захар не принял ее помощь. Он поднялся, восстановил равновесие. Прислушался к себе. Шум в ушах еще не совсем улегся, но это кровь еще не успокоилась. А в остальном голова даже не капризничает.
По тропинке, вымощенной скальным камнем, они прошли к бревенчатому дому с большими крепкими окнами. Захар прислушался. Только ветер шумит и больше ничего. И чувство тревоги не колется под ребром. Но пистолет он тем не менее достал.
— Жанна знает об этом доме? — спросила Зойка, настороженно глянув по сторонам.
— Давай ты не будешь Жанну подозревать.
— Я всех подозреваю, — качнула головой она.
— А если я начну подозревать?.. Откуда я знаю, с кем ты здесь была?
— Если бы у меня кто-то был, ты бы давно это уже знал… Но ведь не узнал?
Захар качнул головой. Он не мог предъявить Зойке ничего, кроме догадок и домыслов. И это его успокаивало.
— И ты почувствуешь, если у меня кто-то был, — тихим голосом добавила она.
Они поднялись на крыльцо размером с хорошую террасу, Зойка отомкнула дверь, Захар зашел в остекленную веранду и с удовольствием вдохнул в себя запах сосновой рощи. А в самом доме пахло свежесрубленной елью. Бревна мощные, толстые, в комнатах стесанные под брус. В каминном зале на полу — шкура убитого медведя, на ней — массивное кресло-качалка.
Захар обошел дом, включая в каждой комнате свет. Не было здесь никого. И чужим мужиком не пахло… Да и не могла Зойка никого сюда приводить.
Дрова уже лежали в камине, осталось только поднести спичку. Щепки вспыхнули так, как будто были посыпаны порохом. Захар опустился в кресло, чтобы перевести дыхание.
— Отдохни, — Зойка накрыла его пледом.
Холодно в доме, как в осеннем лесу. Но и дышится также легко и глубоко.
— Не надо.
Дел у него невпроворот. Котел запустить надо, баньку затопить.
— Я сама все сделаю, — сказала она.
— Ты очень много всего делаешь сама, — усмехнулся он.
— Это плохо?
— Женщина должна сидеть дома.
— Это ты про Жанну?
Захар пожал плечами. Жанна такая же неугомонная, также вертится как белка в колесе. Но Зойке совсем не обязательно было напоминать о ней. Ему вовсе не хотелось думать о том, чем и с кем сейчас занимается Жанна. Может, она еще только ужинает со своим бизнесменом. А может, он ее уже и танцует…
Зойка запустила котел, смахнула легкий налет пыли с мебели. А Захар занялся баней и раскалил печь докрасна. Но Зойка не позволила ему прогреть тело до самого костного мозга. Через три минуты она вытащила его из парилки. Нельзя ему перегреваться. Так же как и заливаться. Пара бокалов пива и все.
Зато в постели она его не щадила. Долго-долго его разогревала. И когда он перестал думать о Жанне, набросилась на него изголодавшейся волчицей. Тогда Захар и подумал о том, что любовью они занимаются вовсе не там, где нужно. Их место там, в темноте и на холоде, на краю скального выступа.
Но мысль об экстриме не добавила огня. Не возникло желания переместиться с места на место и сбрызнуть ощущения адреналином. Да и Зойка не рвалась в безумную ночь…
Захар помнил, как они начинали свою совместную жизнь. Его уже тогда тянуло к Жанне, ему порой невыносимо хотелось уйти от Зойки. В такие моменты они приезжали сюда и отдавались друг другу на краю обрыва. И это возвращало их отношениям прежнюю силу. А сейчас они вернулись сюда после разрыва, который еще не преодолен. Они просто обязаны были пройти через свой «смертельный номер», чтобы начать все заново. Но Захар как-то не очень хотел возвращаться к старому. Неужели Зойка тоже не стремится вернуться в прошлое?.. Если да, то почему они здесь?
Шампанское веселило, пьянящий мужской взгляд заводил. Жанна смотрела на Севастьяна и понимала, что влюбилась в его глаза, в его улыбку, в его голос. Он это чувствовал, и его взгляд уже искрил от неприкрытого желания.
— Поехали ко мне? — спросил он.
— В Первомайский?
Жанна задумалась. До Первомайского километров сорок, по плохой дороге. С одной стороны, далековато. Но с другой — влюбленная женщина готова ехать за своим мужчиной хоть на край света. А она не хотела. Вот если бы ее за собой позвал Захар… Но где же эта сволочь?..
— Зачем в Первомайский? У меня здесь квартира.
— Почему я об этом не знаю?
