Давит тюрьма. И морально давит, и физически. Рома сумел освоиться, по утрам он делает зарядку и вечером качается на пару со Степой, но их ждут небольшие сроки, а Кириллу гнить за решеткой до конца дней своих. И зачем ему здоровый образ жизни, если в его случае лучше умереть рано, чем поздно?
Но ведь можно все изменить. Можно сдать Леню, и тогда Карагезов выпустит его на свободу. Сначала разгонит мафию, а затем даст ему зеленый свет в новую жизнь. И Настя, возможно, будет спасена.
Да, надо признаваться в сговоре с Воротынцевым… Кирилл грустно усмехнулся. Опять ведь ничего не скажет – и упрямство будет держать его за глотку, и опасения за Настю. Видимо, придется ему сгнить в тюрьме…
Дверь в помещение для допросов открылась, и Кирилл оказался в клетке, с внешней стороны которой находился стол следователя. Странно, Карагезов не отделялся от него решеткой.
Но и за столом сидел вовсе не Карагезов. Относительно молодой, спортивного вида мужчина, костюм на нем темно-серого цвета, дорогой костюм – и пошив отменный, и сукно высочайшего качества. И одет он хорошо, и ухожен от и до. Но душонка у этого индивидуума с изъяном, иначе бы он не выбрал для допроса кабинет с клеткой.
– Здравствуйте, Кирилл Тимофеевич. – Улыбка у него черствая, голос такой же сухой и бездушный. – Следователь Генеральной прокуратуры, советник юстиции Маковский. Дениса Андреевича Карагезова вызвали в Москву, теперь ваше дело буду вести я.
– А когда он вернется?
– Он не вернется.
– А где мой адвокат?
– Зачем нам адвокат? – вроде как удивился Маковский. – Я выкручивать вам руки не собираюсь. Вы сейчас подтвердите свои показания, и мы расстанемся. Ничего нового я от вас не потребую.
– Значит, вы, Кирилл Тимофеевич, утверждаете, что поручили Арчинцеву проследить за гражданином Шкловским?
– Не поручил, а попросил.
– Значит, попросили? – Маковский легко принял поправку. – А убивать его не просили?
– Нет.
– А как у Арчинцева оказалось оружие?
– Я не знаю, я его не снаряжал. Я в этих делах человек новый, много чего не знаю. Вернее, ничего не знал…
– Не зная броду – не лезь в воду. А вы полезли.
– А я полез.
– И ситуация очень быстро вышла из-под контроля.
– Да, вышла.
– Вы не просили убивать гражданина Гурцулова, но вас не правильно поняли, так?
– К убийству гражданина Гурцулова я не имею никакого отношения.
– И тем не менее его убили. И его убили, и всех, кто имел отношения к убийству вашего тестя. Я так понимаю, вы мстили за него?
– Хотел отомстить.
– И отомстили… Одиннадцать трупов – Чикаго отдыхает.
– Я к этим убийствам никакого отношения не имею.
– Доказанного отношения не имеете, но факты наводят на определенные размышления.
– Размышления к делу не пришьешь.
– Не пришьешь, здесь вы абсолютно правы. И я даже не знаю, зачем вам нужен адвокат. Вы сами все прекрасно понимаете. К тому же, насколько я знаю, у вас юридическое образование.
– Скорее да, чем нет.
– И вам, конечно, не надо объяснять, что в вашем случае все зависит от воли следователя. В вашем случае закон, что дышло… Вот вы создали вооруженное формирование, не предусмотренное федеральным законом, а это уже – от двух до семи дет. Но в то же время вы не вооружали Арчинцева и Сейджалилова, поэтому претензии с вас можно снять. Тем более что вы не ставили им задачу нападать на граждан и организации, правильно?
– Правильно.
– Отпустить мы вас, естественно, не можем, но интерес к вашему делу стремительно падает, общественное мнение не жаждет вашей крови. Вот если бы вы убили невинную женщину, ребенка, тогда другое дело. А бандитов никому не жалко. Тем более Шкловский занимался распространением наркотиков… Думаю, через месяц-другой мы сможет вам выпустить.
– Через месяц-другой? – Кирилл не верил своим ушам.
– Ну, если Арчинцев не изменит своих показаний. А то вдруг окажется, что вы приказали ему убить Шкловского?
– Не приказывал я.
– И он говорит то же самое, – кивнул Маковский. И тут же добавил: – Пока говорит. Но ведь он может изменить свои показания.
– Зачем ему это?
– Ну, может, подскажет кто…
– Кто?
Маковский выразительно отвел в сторону взгляд. Дескать, сам догадайся, если не дурак.
А Кирилл догадался, кто мог повоздействовать на Арчинцева. И еще он догадался, что Маковский следует курсу, проложенному Леней Воротынцевым. Под его дуду пляшет.
– И что я должен сделать?
– Ничего. Всего лишь подтвердить свои показания. Вы заняли место Якова Алексеевича Воротынцева и приняли решение за него отомстить. То, что вы делали для этого, говорить совсем не обязательно.
– Это ясно и так? – усмехнулся Кирилл.
– Да, это ясно и так, – холодно посмотрел на него следователь. – Но, поверьте, в убийстве Гурцулова, Королькова и прочих вас обвинять никто не станет. Вот если найдутся конкретные исполнители, если они дадут показания. Но этого не будет, и вы это прекрасно знаете.
– Организация преступного сообщества – это, кажется, до пятнадцати лет лишения свободы.
– Но не вы же организовали это сообщество.
– Да, но руководство тоже входит в эту статью…
