– Леня его из Ялты к себе выписал. С бизнесом помог. Здесь у него стройдвор на Кутузовском, а в Ялте он гостиницу строит. Ты же не думаешь, что Леня его просто так поднял. Миша Солоухин из гранатомета отлично стреляет, а у Якова Алексеевича «мерс» бронированный. Вот Леня его и напряг. Сначала прикормил, а потом на дело…
– Как ты на этого Мишу вышел? – спросил Гурьян.
– Видели его.
– Кто видел?
– Да какая разница? – скривился Чайхан.
– Кто видел, когда? – поддержал Гурьяна Смит.
И Кипитос кивнул, требуя ответа.
– Копчик в мотеле жил, ну, где Воротына должны были грохнуть. Воротын лег, типа его завалили, Копчик его увидел, ну, и ноги сделал. Не сразу, но сделал. А когда ноги делал, с Мишей пересекся. Он уже без маски убегал. Ну, после того как по Воротыну шмальнул.
– Копчик его видел? – подал голос Клим. – Тот, который на Кирьяна работал?
– Ну да.
Про Кирьяна Чайхан решил умолчать. И без него ситуация неважная, незачем ее усложнять… Да и нет больше Кирьяна. Сказали ему «спасибо» после того, как Солоуха нашли, а затем вывели из дела, как он и просил. Без права на возвращение вывели.
– А на Копчика ты как вышел?
– Так и вышел. Искали Кирьяна, а нашли Копчика.
– Может, его нарочно подставили? Может, не видел ничего Копчик? Может, и Солоухин не стрелял?
– Стрелял Солоухин! Он в Ялте своей прятался, мы его там за жабры взяли, там и раскололи… Зачем ему чужую вину на себя брать?
– Давай его сюда! – разошелся Клим. Почуял слабину Чайхана, потому и раздухарился.
– Зачем? – разволновался Гоша. Миша Солоухин не дурак, он может прочухать, в какую сторону задул ветер, и если вдруг откажется от своих показаний…
– Мы еще раз его спросим.
– Ты хочешь, чтобы он оправдал Леню? – Чайхан зло глянул на Клима. – Так он его оправдает, если ты этого хочешь. Ему за счастье соврать. Я бы на его месте соврал, отказался бы от Воротына…
– Чайхан прав, – поддержал его Колос. – Тут без хотелок надо. Вопрос – ответ, и никаких подсказок.
– Тогда и Гоша пусть молчит, – начал сдуваться Клим.
– Я спрошу, – сказал Гурьян. – А остальные молчат.
Чайхан дал отмашку, и Миша Солоухин снова предстал перед судом. Гурьян задал ему вопрос беспристрастно, спокойным голосом, и тот подтвердил свой прежний ответ. Да, заказ на Воротына сделал его сын, причем лично.
– Ну, и у кого какие вопросы? – торжествующе спросил Чайхан, когда Миша закончил.
Он подал знак Шурику, и тот молча кивнул. Солоухина вывели из зала, сейчас его посадят в машину и вывезут в лес… Мало ли, вдруг у Клима появится возможность допросить его с пристрастием.
– А вдруг все-таки врет этот Миша? – не сдавался Клим.
– Зачем ему приговор себе подписывать?
– Ну, мало ли…
– Хорош бодаться… – Гурьян хмуро глянул на Клима, строго посмотрел и на Чайхана. – Постанова есть, и отменять мы ее не будем. Леню объявляем гадом, и кто его найдет, тот обязан его замочить…
– Да нет, – покачал головой Капитос. – Решить с ним должен преемник Воротына. Он главный, ему с Леней и решать.
– И то верно, – поддержал его Колос.
– Ну, или так, – согласился Гурьян.
– А кто преемником будет?
– Прямо сейчас и решим.
– Я бы не стал торопиться, – заметил Клим.
– Это еще почему?
– Я бы хотел видеть на этом месте Гошу, но…
Чайхан настороженно глянул на Клима. Не нравилось ему такая постановка вопроса. Ложка дегтя любую бочку с медом испортит. А именно такую ложку Клим, похоже, и собирается предложить.
– Но Гоша задвинул Леню Воротына. Зачем ему это?
– Зачем? – покосился на Клима Гурьян.
– Вот я и думаю, зачем…
– А ты не думай, Клим, ты скажи. Скажи, что это я заказал Воротына, а свою вину навесил на Леню! – зло выплеснул Чайхан.
– Да нет, заказал – это слишком. Я знаю, ты любил Якова Алексеевича, ты не мог этого сделать. Но Солоухина подговорить мог… Может, и не убивал Солоухин никого…
– Ты за свой базар отвечаешь? – не выдержал Гоша.
– А ты мне предъявляешь? – с холодным спокойствием посмотрел на него Клим.
– Спокойно, братва, спокойно. Не надо гнать коней, а то загоним их, – вмешался Гурьян. – А если загоним, далеко не уедем… Ты, Клим, в натуре, за базаром следи. Нельзя человеку предъявлять, если обосновать не можешь.
– Извини, брат, сорвалось! – Клим раскаянно глянул на Чайхана.
Казалось, он действительно осознал свою вину перед ним. Только Гоша ему не верил. Может, Клим извинялся искренне, но ведь камень в его огород уже брошен.
– Вот и хорошо, – кивнул Гурьян.
Чайхан удивленно глянул на него. Этот жук принял извинения за него. А не много ли он себе позволяет?..
– Все хорошо, – влез в разговор Колос. – Плохо то, что Леня ушел. А на нем кабаки, магазины, все дела… Зачем ты, Гоша, остановил его? Он же предлагал все отдать?
Чайхан до хруста сжал зубы. И этот в его огород камень швырнул.
– Через Розу все заберем!
– А Леня ей наследство свое уже оставил? – снова подал голос Клим. – Жив Леня, и права на бизнес у него.
– А бизнесом рулишь ты, – с ненавистью глянул на него Чайхан.
– И что ты предлагаешь?
– А то и предлагаю, чтобы ты все эти права перебил на общак.
