Узкий луч фонарика осветил почерневшую от времени кладку. Туннель был перегорожен глухой кирпичной стеной. Томительная тишина нарушалась только всхлипываниями Наташи. Алексей подумал, что железная дверь кассы выдержит ещё от силы минуту-другую. А потом Крот со своими отморозками спокойно спустится сюда и возьмет их прямо тут, у стены, тепленькими.
— А вот хера! — прорычал он и, набрав в лёгкие побольше воздуха, скрылся под водой.
— Что он делает? — перестав всхлипывать, спросила Наташа.
— Топится он, милая барышня, — степенно ответил майор. У них в спецназе обычай такой. Чтобы врагу не сдаваться.
— Какой ужас! — пробормотала Наташа. — Какой… — Но в эту минуту из-под воды показалась всклоченная голова Грома…
— Витёк, блин! На уровне колен дыра в стене. Узкая, но пролезть можно. Правда, решётка там, но ее всю ржа съела. Так что на раз-два нырнули и уперлись со всей дури! Авось выдернем!
— Наташенька, вы не могли бы немного поплавать здесь без нас? — попросил девушку Рулев.
— Ой, Алёша, значит, вы пока не собираетесь топиться? — барахтаясь у стены, спросила девушка.
Гром посмотрел на майора, затем на нее и совершенно серьёзно ответил:
— Нет. Уставом категорически запрещается.
Алексей и Виктор несколько раз глубоко вдохнули, насыщая легкие затхлым воздухом, и исчезли под водой.
Специальный маленький фонарик со складным обручем, надевающимся на голову, едва освещает в мутной воде покрытую слизью решетку. Рядом едва различимо белеет лицо Виктора.
Гром берется за прутья обеими руками, прочно упирается в стену рядом с решеткой полусогнутыми ногами и начинает, постепенно увеличивая усилие, тянуть ее на себя, одновременно выпрямляя ноги.
Судорога сводит пальцы, дрожат от напряжения мышцы и хрустят сухожилия. Перед глазами лопаются красные круги. Гром слышит, как рядом мычит и хрустит зубами от натуги майор.
Воздух в легких давно уже кончился, но Алексей упрямо не отпускает решетку, понимая, что на второй такой рывок у него просто не хватит сил.
И в ту минуту, когда Гром начинает терять сознание от недостатка кислорода, решетка неожиданно легко поддается и оказывается у него в руках вместе с приставшими к концам прутьев обломками кирпичей.
Выпучив глаза, он пробкой вылетает на поверхность и видит широко открывшую от изумления глаза Наташу и Рулева, держащего в высоко поднятых над головой руках решетку.
— Всё! Можешь бросить! — устало говорит Гром.
— Не могу. Пальцы судорогой свело, — морщится от боли Виктор. И тут же в уши бьёт адский грохот. Видимо, Кроту надоело ломиться в дверь и он её всё-таки взорвал.
— Вперёд! — прохрипел Гром. Набрал в лёгкие побольше воздуха и, уйдя под воду, скользнул в трубу, волоча за собой туго завязанные мешки.
Следом за ним майор запихнул в отверстие упиравшуюся девушку и скользнул сам.
Они плыли долго. В тусклом свете фонарика узкие, покрытые нечистотами стены трубы уходили вперед, в темноту, и казалось, не было им конца.
Алексей из последних сил плыл под вонючей водой, отталкиваясь локтями и коленями от загаженных стен, волочил за собой, скрипя зубами, тяжеленные мешки.
Краем глаза он ловил скользящий по стенам лучик фонаря плывущего сзади майора. В легких отчаянно закололо. Внезапно стены трубы расширились, сверху, сквозь толщу воды пробился свет. Гром рванулся из последних сил, и его голова оказалась над поверхностью.
Труба выходила в относительно светлый и чистый туннель, освещенный редкими лампочками.
Рядом вынырнул майор и тотчас же снова скрылся под водой. Спустя минуту вынырнул и крикнул Грому:
— Чего вылупился, я тёлку потерял!
Выбросив мешки на узкую, идущую вдоль стены дорожку, Алексей нырнул следом, слепо тараща глаза в мутной воде. Его беспорядочно шарящая рука наткнулась на густые волосы девушки и намертво вцепилась в них.
Вытащив Наташу из воды, Гром положил её на загаженный пол и, сложив ладони накрест, несколько раз резко нажал на грудь, затем наклонился к ее бледным губам.
— Погодь, — отодвинул его в сторону Виктор Михеевич. — Ты что это делаешь?
— Как что?! — опешил Гром. — Искусственное дыхание. «Изо рта, в рот» называется…
— Изо рта в рот ты с ней уже наверху, в кассе делал, — сказал майор. — Теперь моя очередь!
— Всё Тамаре расскажу, — недовольно пробурчал Алексей.
— Молод ты еще старших-то судить, — отрезал Рулев и склонился к губам девушки.
В эту минуту Наташа открыла глаза и, притянув майора за уши, крепко поцеловала его в губы. Затем, посмотрев на Грома, укоризненно спросила его:
— Зачем же за волосы? Больно же!
— За что поймал, за то и тащил, — растерянно развел руками Алексей.
Рулев усмехнулся, хотел что-то сказать, но в эту минуту за стеной, из-под которой они только что выплыли, глухо зазвучали голоса. Лицо Наташи, и без того бледное, стало и вовсе меловым.
— Они нас догнали! — прошептала она. — Сейчас они найдут трубу и нам конец!
