Маленькая пьянчужка Мэй Уиллард, воровка книг и поглотительница пива, недавно попала в Вест-Сайде под фермера».
«Лотти Мэйнард следует быть поосмотрительнее с чужими любовниками, а то не избежать ей неприятностей.
Мэй Уиллард, хватит так усердно обхаживать отель Святого Марка, и так уже все мальчики там – твои; когда будешь регистрировать, забудь про «Нью-Йорк», ведь мы-то все знаем, что ты из Брайдуэлла[16].
Хозяйке дома 414 на Стейт-стрит надо бы кого-нибудь нанять, чтоб загонял ее стадо на ночь, после того как они объедят весь сад, домой.
Француженка Эм обустроила для своей подруги Молли Уэстон самую элегантную комнату в Чикаго. Мисс Эм – леди с замечательным вкусом, который так же безупречен, как и ее красота, поэтому мы не сомневаемся, что обстановка там самая уютная и самая роскошная во всей стране. Vive la Ritchie!
Знаменитая Евгения де Грут несколько дней назад объявилась в Чикаго и устроилась в особняке Кэролайн Уотсон. Она так же энергична, как и раньше, – все та же веселая ветреная девчонка.
Мисс Либби теперь работает на Стейт-стрит, 551.
Джесси Куртис все еще на Стейт-стрит, 519.
Мэри Маккарти увезли в сумасшедший дом.
Малышка Китти из заведения Стайлс заявляет, что она в большом запое. Осторожнее, Кит, а то огненная вода все из тебя вытянет».
Керри Уотсон – нареченная Кэролайн Виктория – была из вполне преуспевающей семьи среднего класса в Баффало, штат Нью-Йорк, где родилась в 1850 году. Легенда о том, как она начинала в Чикаго, достаточно сильно приукрашена. По этой легенде, глядя на то, как ее сестры и их подруги работают продавщицами и служанками за несколько долларов в неделю, она, критически оценив свои возможности, решила, что самое перспективное для нее поле деятельности – проституция. Итак, в 1866 году, шестнадцатилетней девственницей она приехала в Чикаго, переговорила с Лу Харпер и устроилась на работу в «Особняк», чтобы ознакомиться с бизнесом и подготовиться к карьере мадам. Этот период ученичества продлился два года, и научилась она за это время, надо признать, многому. Когда мадам Энни Стюарт в 1868 году после убийства констебля бежала из Чикаго, Керри Уотсон перехватила аренду ее борделя на Кларк-стрит, 441 и немедленно заменила там всю мебель и всех девушек. Позже, с помощью своего сожителя, Ала Смита, хозяина салуна и игорного дома на Кларк-стрит, 91, она сумела выкупить здание, в котором находился бордель. Мадам Стюарт впускала каждого, кто только стучался в дверь, но вот Керри Уотсон с самого начала нацелилась только на тех клиентов, что приезжали в экипажах, и только-только начала набирать постоянную клиентуру, как Великий пожар перечеркнул весь бизнес, который велся в ту пору в Чикаго. По версии самой Уотсон, ее дом сгорел в огне, но на самом деле он стоял почти на два квартала южнее выгоревшей территории и не пострадал вовсе.
Ал Смит исчез из жизни Керри Уотсон примерно в то же время, когда и случился пожар, и в 1872 году она завела нового любовника в лице Сига Коэна, у которого был большой игорный дом на Кларк-стрит, 194. Деловые отношения между Керри Уотсон и Коэном так и остаются загадкой; в статьях Шэнга Эндрюса он часто упоминается как «домовладелец», которому принадлежит дом № 441, но налоги платила Керри Уотсон, и в списке борделей Уильяма Стида ее имя находится в перечне владельцев недвижимости. Но, каковы бы ни были условия, о которых они договорились, условия эти удовлетворяли явно обоих – в 1878 году «Уличная газета Чикаго» отметила, что Коэн учил мадам Уотсон играть в казино и объявлял себя «счастливейшим евреем во всех семнадцати штатах».
